Читаем Тропиканка. Том второй полностью

Оливия вздохнула: от отца ничего не скроешь. В последнее время она с трудом отгоняет от себя бесконечные мысли о Виторе. Это какое-то наваждение. И отец, как видно, огорчен ее увлечением. И саму себя она понимает с трудом: ведь Витор никогда не нравился ей. И вдруг она словно взглянула на него по-новому, может быть, глазами влюбленной женщины?

* * *

Оливия не так часто думала бы о Виторе, если бы он постоянно не напоминал о себе. Сначала звонил — в больницу или домой.

— Это снова твой влюбленный бандит. Извини, что отрываю от дел, но мне так одиноко, — грустно говорил он в телефонную трубку. — Мне не с кем поделиться, Оливия. Только ты понимаешь меня.

Еще полгода назад эти слова показались бы ей лицемерными и притворными. Но сейчас, несмотря на предостережение отца, она верила ему. В глазах Витора поселилась такая черная тоска. Он не скрывал, что свалившиеся испытания почти сломили его. Этот человек казался очень загадочным и противоречивым. В нем уживались добрые и злые начала — истинно страдающая душа с недобрыми помыслами. Оливии хотелось во всем этом разобраться. Но главное, ее тянуло к Витору, и она не в силах была справиться с этим влечением.

Как-то вечером она заметила, что Витор бесцельно бродит по пляжу возле их дома.

— Привет! Что ты здесь делаешь? — удивленно окликнула его Оливия.

Витор не скрывал, что надеялся повидаться с ней, но не хотел входить в дом. Он предложил ей пройтись по берегу и поговорить. Для него это стало насущной потребностью — пожаловаться

Оливии на судьбу. Дома все ополчились на него, а он даже не понимает за что. Да, ему неприятен был роман матери с рыбаком, но он сумел это пережить и помог Аманде справиться со стрессом. Он приходил в больницу к матери, стоял под дверью, но не решился войти. Неизвестно, как бы она его приняла.

Не забыл Витор посетовать и на деда, который в сердцах выставил его, не пожелав выслушать.

— Но я ни на кого не держу зла, — спокойно, без тени обиды говорил Витор. — Я научился ценить людей, их мнения, но жить с ними под одной крышей не могу.

— Думаю, ты правильно сделал, Витор, — одобрила его уход Оливия. — Это поступок зрелого человека. Устроишься на своем месте, станешь более независимым.

Она считала, что Гаспар поступил с внуком несправедливо. Может быть, Витор по неопытности и допустил какие-то ошибки, но способности к управлению такой сложной махиной, как верфь, у него, несомненно, есть. За столь короткий срок он многое сумел сделать, например улучшил условия труда. За это к нему хорошо относятся рабочие. Оливия не скрыла от Витора некоторые одобрительные отзывы о нем на верфи и отметила, как он обрадовался и воспрянул духом.

— Я всегда был замкнутым, и откровенные разговоры у меня ни с кем не получались, — признался он Оливии, когда они бродили у моря. — Как хорошо, что я могу вот так открыто поговорить с тобой. Тьд очень нужна мне.

И он вдруг нежно, но крепко обнял ее. Все труднее становилось Оливии сопротивляться его ласкам. А их свидания обычно заканчивались страстными поцелуями, от которых она теряла голову. Казалось, кровь закипает в ее жилах, учащенно бьется сердце. Спокойная, рассудительная Оливия не узнавала и стыдилась себя.

— Нет, не нужно, Витор, — она поспешно высвободилась из его объятий. Ей казалось, что им хорошо вместе, а подобное завершение их встреч только все портит. — Если захочешь поговорить со мной, смело заходи к нам, тем более что отец уехал на несколько дней.

— Куда? — поспешно спросил Витор. — Наверное, в Рио, на профсоюзную конференцию?

— Нет, гораздо дальше, в Японию и Германию. Гаспар отправил его по делам фирмы, — Оливии и в голову не пришло, что подобную информацию ее отец посчитал бы секретной.

— Вот как? — задумался Витор. — Как бы я хотел слетать в Токио. Если бы дед меня не выставил, я бы, наверное, был сейчас там с Бонфинем.

Он вдруг заторопился куда-то и попросил у Оливии прощения за то, что отнял у нее целый вечер. Они договорились встретиться завтра.

* * *

Дави с утра до вечера проводил время в «обществе» компьютера и телефона. Он работал как вол, не позволяя себе расслабиться, отдохнуть хотя бы час. У него открылся особый дар общения с перепуганными держателями акций. Он не уговаривал их расстаться со своими ценными бумагами. Он просто снисходительно предлагал облегчить им жизнь, купить у них акции, которые дешевеют с каждым днем, конечно, по разумной цене. Этот торг почему-то действовал на людей безотказно: они охотно отдавали акции за бесценок и еще благодарили за помощь.

Проверив список «отработанных» клиентов, Витор не забывал похвалить своего помощника за расторопность:

— Что, еще два процента, Дави? Молодец! Это немного, но курочка по зернышку клюет, а сыта бывает. Знаешь такую пословицу? Давай звони еще вот этому бедолаге, у него шесть процентов. Он, конечно, места себе не находит. Спасай его от банкротства!