Читаем Тропами прошлого полностью

Потом радист оглянулся на тревожно склонившегося над девушкой сталкера. Но тот уже ничего не слышал и не замечал. Для него сейчас существовала только Иева Вирулайне.

Солнце едва позолотило верхушки елей, когда воздух над поляной завертелся ураганом под махами мощных винтов двух военно-транспортных вертолетов. С одного из них выскочила группа медиков с носилками, безошибочно бросившихся к лежащей Иеве. Со второго высадился отряд вооруженных людей в камуфляже российской расцветки, касках, навороченных разгрузках. Они подбежали к Бронко, и тот, пытаясь перекричать шум работающих двигателей, что-то им объяснял, показывая на колпак вентиляционной шахты.

Потом одна винтокрылая машина поднялась в воздух и решительно взяла курс на восток. Сергей держал за руку Иеву, так и не пришедшую в сознание. Он неотрывно смотрел в ее лицо – бледное, усталое, но такое умиротворенное. В глаза ему то и дело били солнечные зайчики, отраженные от толстого стекла иллюминатора. Но Птица не щурился, не мигал, как будто боялся пропустить нечто очень важное. Ему вдруг вспомнились давным-давно услышанные слова: «Зона – это не территория, это та проверка, в результате которой человек может либо выстоять, либо сломаться. Выстоит ли человек – зависит от его чувства собственного достоинства, его способности различать главное и преходящее». Кажется, он, Сергей Сокольских, только сейчас понял, что было для него по-настоящему главным. И теперь он больше всего на свете боялся это главное потерять.

А над всем огромным пространством земли, лесов, болот и мертвых поселений, в полную силу всходило пылающее солнце. Словно бы приветствовало этот негостеприимный мир: «Ну, вот и я. Здравствуй, Зона!»