Читаем Тропа бабьих слез полностью

Добрались наши охотники к вечеру к переходному зимовью. Долго ли мало тащили за собой нарты, с утра до вечера, по липкому снегу. Из сил выбились, ноги не держат. Руки трясутся, в глазах круги. Может, как и хотелось друг друга приободрить, да голос ослаб, как у глухарей на току.

Подтащили Егор и Матвей нарты к избе. Из трубы зимовья дымок вьется, люди кто поумнее, по вечернему заморозку в дорогу собираются. Присмотрелся Егор, обрадовался, узнал односельчан: братья Сторожевы!

– Здорово ночевали!

– И вам того же, – хмуро посматривая на них, ответили братья.

– Далеко ли путь держите?

– Так, домой…

– А не услужите просьбой?

– Как не помочь? Что сделать надо?..

– Передайте моей жене Наталье, пусть завтра вечером на верхнюю заимку коня пришлет! И мы там к закату постараемся быть, – попросил Егор мужиков.

– Так и быть, – ответили те, – скажем!

С этими словами встали братья Сторожевы на лыжи, ушли в ночь, вниз по Казыру. Матвей и Егор остались ночевать.

Завечерело. На небе появились первые звезды. Подморозило. На набитой лыжне окрепла корка наста: идти хорошо и нарты тянуть легко!

– Вот когда выходить надо! – корили себя охотники. – А мы… день мучились, ночь спать будем…

Наконец успокоились мужики. Как словами не грызи, а живое дерево не свалишь.

Матвей и Егор расположились в зимовье, зажгли жировик, затопили печь, вскипятили чай, подогрели вареное мясо. Пока ужинали, на улице стемнело. Перед тем как определиться на отдых, охотники последний раз вышли на улицу, прибрали вещи, определили погоду на завтра, вновь вернулись в зимовье.

Дополняя блаженство представления скорой встречи с родными, Егор и Матвей наполнили кружки кипятком, расположились на нарах напротив друг друга, вспоминая и рассуждая:

– У меня вон сын Николка, пострел растет, – глубоко, счастливо растягивая слова, говорил Матвей. – Обучить бы сорванца грамоте!

– А у меня, третий, совсем малый: я в тайгу пошел, ему два месяца было, – задумался Егор. – Как там они?!

Страшный удар порвал уют вечернего благоденствия. Егору показалось, что от невидимой силы лопнула бревенчатая стена. Громовой поток оглушил сознание. Ударная волна шокировала разум. Стеклянные брызги плеснули на открытые части тела. Ослепительная стрела метнулась из маленького оконца и вонзилась в грудь Матвея. От сжатого воздуха полетела посуда, вышибло дверь, погас жировик. В избушке сразу стало темно, глухо и страшно. Ясно воспринимая ситуацию, Егор чувствовал, как, заваливаясь, падает с нар на пол тело убитого друга. Он слышал, как теперь, уже не таясь, за стеной тяжело ступают проворные ноги и щелкает металл курка.

Ожидая второго выстрела, спасая себя, Егор упал рядом с Матвеем. Над ним, повторяя путь безжалостной сестры, пролетела вторая пуля. Ослепительная вспышка выстрела обожгла ярким светом стены и тут же растворила зимовье непроглядной чернотой.

Понимая, что происходит, Егор в одно мгновение оказался на ногах. По памяти, на ощупь схватил в вешалки свою одежду, выбежал на улицу. Искать в темноте ружье, не было времени. Из-за зимовья, с обеих сторон к нему спешили шероховатые шаги врагов.

Раздумывать некогда. Промедление на секунду стоило Егору жизни. Прижимая руками какие-то вещи, как есть раздетый, босиком, он побежал по подмерзшей лыжне.

Двое сзади торопились. Егор спиной чувствовал их движение, слышал звук металла, за ним поспешный грохот запоздалых выстрелов: раз, второй, третий… Где-то сбоку, сверху, совсем близко запищали комары и слепцы. Стремительные стаи дроби и картечи пронеслись неподалеку. Один овод укусил Егора в лопатку, но небольно, не причинив ему вреда. В тот момент он не чувствовал боли. Единственная мысль – как можно дальше оторваться, убежать от убийц – безоглядно гнала его как можно дальше от места смерти.

Проваливаясь и спотыкаясь на неокрепшей на морозе лыжне, Егор быстро бежал вперед. Не чувствуя холода босыми ногами, не понимая всей ситуации событий, все еще находясь под критическим воздействием шока, он стремился вперед, спасая свою жизнь.

У поворота Егор замедлил бег: выбился из сил. На ходу, восстанавливая сбившееся, тяжелое дыхание, посмотрел назад. Ему казалось, что преследователи бегут на лыжах за ним. В ушах стоял ясный звон, последствия оглушительных выстрелов. Постепенно слух восстанавливался, приносил более отчетливые звуки окружающего мира. Егор ловил в них тяжелый шорох камусных лыж. Однако за спиной было все тихо. Вероятно, убийцы не спешили за своей жертвой, и это давало время на оценку ситуации.