Читаем Тролль Ее Величества полностью

– А… э… оп-с… – только и смог он сказать, прежде чем клинок поздоровался с его шеей.

Оставшиеся без командира “золотые” растерялись и, наверное, с испугу перенесли стрельбу на меня с братцем. Дуди плюнул на семейную гордость и подался обратно в кусты, прихватив по дороге что-то еще из железа. В то время как я, опешив от такой гнусности, не нашел ничего умнее, как поднять первый же завалящий труп и закрыться им как щитом. Нет, а что стоять и ждать, пока меня обильно нашпигуют стрелами?

Пока “золотые” упражнялись в меткости по уже мертвому сотоварищу, из изрядно продырявленного шатра вылезли Айдо с Купом и Заикой в придачу. Не говоря ни слова, мужики стали разить “золотых” направо и налево, словно духи смерти, вышедшие из своих нор на полуночную кормежку.

“Золотые”, как говорится, попали между кулаком и мордой. Сбившись в кучу, как блудные овечки, они пытались дорого продать свои никчемные жизни. Повторяю: пытались!

Уцелело только двое… и то только затем, чтобы, дергаясь в веревках, – под угрожающее шипение поджаривающихся пяток поведать нам о подлой судьбе, что вывела их на путь предательства под чутким предводительством капитана Ромтангета.

Но это потом… А сейчас, когда пот и кровь были смыты, мы выносили из палатки тела… наших товарищей.

Храу… Рака Цепь… барон Зунига… Жгут… Саймон Синекура – все они были мертвы. Выжили только Ильд-Ми и Mapга Вакара. Корчась от боли, они не могли даже говорить, не то что ходить, а тем более сражаться.

– Скорей всего, яд действует только на людей, – буднично разъяснил Айдо, разглядывая спокойное лицо покойного ученика. – Куп и Заика – они же эльфы, поэтому отрава на них не подействовала. Я вообще не пил, а девушка и Ильд-Ми только пригубили. Если к утру не умрут, то жить будут.

Глядя на муки любимой, почувствовал себя муторно.

Я отодвинул в сторону эльфов… ухватил за шиворот пленных… и, дотащив их до еще не затухшего костра, устроил так, чтобы их ноги…

– Клянусь, мы не знали, что нам прикажут вас убивать! Мы не знали о яде! – Ароматный дымок свежежареного мяса щекотал ноздри.

– Это все капитан! Честное слово, это все капитан! – надрывно хрипел другой. – Он велел нам принять перед едой порошок, сказав, чтобы мы не задавали лишних вопросов.

– Первый раз в жизни слышу такую брехню… – я подкинул немного хвороста в огонь, – расскажите лучше что-нибудь более интересное. И желательно правдивое.

– Мы говорим правду! – это они на два голоса.

– Где наши пленники? – присоединился к разговору Куп.

– Их передали другому отряду. Там, в двух лигах отсюда. – “Золотой” обливался потом. – Да погасите же огонь! ЗАКЛИНАЮ ВАС!

– Какому еще отряду?

– Лукка, погаси огонь, – раздался сзади печальный голос мастера Айдо. – Я уверен, теперь они скажут все…

Я с тоской и ненавистью смотрел на тела парней. Корчившуюся Маргу.

– Они скажут все сами, – положил мне на плечо руку учитель.

– Как знаете… – прошипел я, сбивая ногой огонь.

– Нас подняли два дня назад. Сказали, что надо провести одно дельце. Отобрали только ветеранов: тех, кто служил еще покойному королю, – временами жмурясь от боли, перебивая друг дружку, каялись “золотые”. – Вышло человек пятьдесят. Главным был назначен Ромтангет. Он сам принес приказ и сам отобрал людей. По дороге сюда мы подобрали мужика. Шага (это один из наших) узнал его – он раньше в личной гвардии Гиера в сержантах ходил.

– Михаэль! – переглянулись мы с Купом.

– Вроде так его зовут, – кивнул подкопченный. – Так вот. Этот самый мужик о чем-то долго с Ромтангетом говорил. Капитан приказал выдать ему лошадь, оружие и взял с собой. А за день до того, как вас встретить, отдал ему под начало тридцать наших и велел слушаться как самого себя.

– Когда вы пойло с отравой сожрали, – продолжал второй, – Ромтангет отправил того, молодого, с графом в сопровождении пятерых к оставшемуся отряду, а мы… вот… – и замолчал, потупив глаза.

– Прибьете, поди? – жалобно спросил солдат.

– А зачем? – жестом остановил меня бор-От. – Бойцы вы уже никакие: даже ходить нормально не сможете. А лишний раз кровь лить… – Он посмотрел на укрытые полотнищем тела. – Сделаем так. Мы сейчас уходим. Вы остаетесь здесь. Своих похороните, наших тоже. А потом: хотите в казармы – хотите по домам. Дело ваше. Но предупреждаю: в следующий раз попадетесь под руку… Я сам, лично… и не с ног начну. Все ясно?

– Учитель, – обратился я к старому наставнику, – а может, все же надо было этих?.. – Я провел большим пальцем по горлу.

– Не уподобляйся зверям лесным, если себя к ним не причисляешь, – зло отмахнулся он.

– Ну-ну… – пролистал я в голове картинки последних дней, тем временем рассматривая лошадей, на которых нам предстояло ехать.

Ильд-Ми и Вакару попросту привязали к седлам, впрочем, как и Дуди, который залез на лошадь первый раз в жизни.