Слуги поспешно закивали и заблеяли что-то почтительное, чувствуя, что королева разгневана, и от этого боясь еще сильней. Маргарет, упрямо-гибкая, двинулась на выход к конюшням, где уже были оседланы три лошади. Вскоре в бой предстояло вступить ее поборникам – первая в жизни армия, присягнувшая на верность лично ей. Все остальное подождет, пока она, королева, своими глазами будет наблюдать за сражением и увидит первый триумф Ланкастера, столь долго восстававшего из пепла. На то, чтобы вовремя доскакать до Блор-Хит и лицезреть разгром Солсбери, ей отводился этот вечер пятницы. Дерри Брюер и тот не знал, что Маргарет держит сюда путь всего с двумя мечниками, стерегущими ее в дороге от разбойников.

21

До края неба разбегались холмистые просторы Блор-Хит – миля за милей сплошь утесник да бурые травы. За истекшие шесть дней трехтысячная армия Солсбери покрыла приличное расстояние, ступая в основном по бугристым полям, а на торные дороги выходя лишь тогда, когда те совпадали с прямым маршрутом на юго-запад, к замку Ладлоу. С одной пехотой и кавалерией эту дистанцию можно было одолеть в четыре перехода, но путь досадно замедлял обоз, вяло ползущий по болотистой почве. Солсбери уже смекнул, что одной вылазкой или схваткой дело не кончится. Мира и дома ему не видать по меньшей мере с год, а то и больше, – вот он и шел не торопясь, равняясь по своим самым медлительным возам с провизией, боезапасом, инструментами и походными кузнями – всем, что необходимо для похода. Здесь же плелись запасные лошади. Если всего этого не иметь, так же налегке, считай что с голым задом, придется идти и в бой или же попрошайничать у Йорка. Каждое утро у Солсбери начиналось с брюзжания о потраченном впустую времени, но затем снова принималось решение и следовала монотонная тряска вровень с ползущим обозом. Вчера с полдня ушло на перетаскивание громоздких возов через прыгающую по камням речку – занятие не столь уж утомительное, благо людей хватало, но все равно затратное по времени.

Хорошо хоть, земля здесь была сухая: вересковые пустоши с бурыми покатыми холмами, тянущимися на юг. Карты у Солсбери были хорошие: на Ладлоу он выбрал самый короткий путь, двигаясь с посильной для своего войска скоростью. Когда навстречу показался скачущий во весь опор передовой разведчик, колонна успела растянуться по половине обозримого пространства, направляясь к речке без обозначенных мостов. Мысли Солсбери были заняты предстоящей переправой, а потому вид несущегося всадника вызвал у него хмурое удивление. Пульс сделался чаще, напряженней.

– Впереди вооруженные люди, милорд. Я видел пики и флаги за логом.

– Сколько их? – спросил Солсбери, вглядываясь в даль, как будто мог видеть через ложбины и подъемы вересковой пустоши.

– Сосчитать их мне не удалось, но очень много. Я их увидел и сразу поскакал обратно, сообщить.

Оба обернулись: приближался еще один всадник, на скаку тяжело переводящий дух.

– Сколько? – нетерпеливо бросил Солсбери ему навстречу. А сзади уже галопом скакал третий, и весть расходилась по шагающим рядам.

– Вдвое или втрое больше, чем нас здесь, милорд.

– Их скрывает вон тот холм, утесник и деревья, – указал второй разведчик. – Вон те, отсюда видно.

Солсбери велел остановиться, и его приказ пошел от капитана к капитану, пока среди кустиков вереска не остановилась вся людская масса, с внезапной силой сознавая свою неприкрытость. Численность чужой колонны подтвердил и третий разведчик, на что Солсбери тихо выругался. До этого он надеялся, что они ошибаются; что враги не могли стянуть сюда такую силу.

– Что ж, ладно. Возвращайся и разведай разделяющую нас местность. И отыщи место для переправы через эту речушку. – Он повернулся к двум другим разведчикам. – А вы двое подберитесь к ним как можно ближе, но так, чтобы в случае погони успеть уйти. Мне нужны ваши зоркие глаза. Пошли!

Трое всадников вновь поскакали прочь, оставив Солсбери наедине со своими треволнениями. Если б не разведчики, он бы зашел прямиком в западню, да такую, что живым из нее и не выбраться. Может, отойти? Перевес все-таки нешуточный. Но, поиграв желваками и поразмыслив, он понял: отойти не получится. Если не пробиться к Йорку на помощь, армии короля возьмут его ближайшего союзника в осаду и уничтожат. А там перед ними откроется путь и на Миддлхэм: не успеешь оглянуться, как они уж тут как тут, со своим вердиктом о лишении прав. Сжав пальцами переносицу, Солсбери натужно наморщил лоб. Уорик, сын, сейчас уже должен дойти до Ладлоу. А значит, шансы на иной расклад тают. Куда ни кинь, а вступать в бой придется. Солсбери пробормотал себе под нос молитву, больше похожую на богохульство, и созвал к себе командиров.

Шесть десятков человек сошлось и съехалось к местоположению графа во главе колонны. Лица командиров были сосредоточенны и серьезны. Новость уже разошлась, и было видно, как кое-кто из солдат, нагибаясь, касается земли. Надо же, какое темное суеверие: вещать земле, чтобы она готова была принять их кровь.