Читаем Тройка полностью

Стена гостиницы была сложена из красного кирпича. Она вся была изрыта осколками, что застряли в ней во время последнего штурма. Солнце уже заглядывало в ущелья улиц, но тонкий лунный серпик еще не растаял в небе.

Я добралась до лестничной площадки и прислонилась к перилам. Мне надо было подождать Джо Энн, она должна была меня догнать. А потом мы вместе пойдем нагонять Оке.

Хотя Оке и Джо Энн приняли меня в свою семью, сестры относились к другому виду. Они были женщинами новой расы послевоенного формата.

Прислонившись к перилам, я прислушивалась в ожидании Джо Энн. Ниже по улице высокочастотный луч прорезал гладкую овальную шахту, уходившую глубоко в землю. Зеркально черные стены шахты вертикально устремлялись вниз. Здание на другой стороне улицы было разрезано на две части. Между ними зияла пустая дыра. Отсюда были видны клетушки комнат, выстроившихся одна над другой, гостиная над гостиной, ванная над ванной. Этот дом напоминал гигантскую игрушку, которую ребенок-великан, играя, разрезал ножницами пополам. На расплавленных матрацах и сожженных стульях были видны рассыпающиеся коричневые мумии.

По всему городу было множество пустых дыр вроде этой. Лучи продырявили город, как пули дырявят мишени на стрельбище.

Я услышала, как Джо Энн крадется по лестничному пролету ниже меня. Я сделала вид, что не вижу ее приближения. Она прыгнула на меня сзади и пыталась пощекотать. Я мягко ускользнула и тут же обхватила ее руками, не давая вырваться. Она запищала от восторга.

На Джо был надет мешок из дерюги, подпоясанный веревкой. Кожа ее была темно-серого цвета, похожая на скульпторскую глину, а волосы тонкие, сильно выгоревшие. Ростом Джо Энн была около двух с половиной метров, и, если боли в ногах у нее усилятся, ей придется ходить на костылях.

Она начала извиваться в моих руках и наконец вывернулась. У нее был удивительный взгляд, полный доверия. Она всегда была готова радоваться жизни. И хотя для нас, недоедавших и задыхавшихся на каждом шагу, этот подъем был очень тяжел, нас это совсем не волновало. Мы начали подниматься снова.

Мне нравился новый род людей. В умственном смысле они были похожи на некоторых людей, которых я знала еще до Войны. Остальная часть человечества придумала различные определения для людей такого рода: «умственно отсталые», «идиоты», «дефективные». Но судьба сыграла с нами шутку. Оказалось, что именно эти люди были эволюционным прорывом вперед. Их единственная неудача тогда заключалась в том, что они родились раньше времени. Но теперь пришло их время, и везде, куда бы они ни отправлялись, они были как дома. Наследники Земли. Джо Энн и Оке ощущали это, и, хотя я не была одной из них, они все равно полюбили меня всем сердцем. Отсталые все такие.

Мы с Джо Энн добрались до верхнего этажа. Оке уже ждала нас, сидя на лестничной площадке. Оке была примерно метрового роста, кожа у нее была черной как смола, волос не было вообще. Она носила набедренную повязку из собачьей шкуры.

Оке видела стаю собак в этой гостинице. Она видела это во сне. Мы поднимались по пожарной лестнице специально, чтобы собаки не могли нас унюхать.

Наверху мы влезли в окно и оказались в коридоре. Оке уловила запах собаки и, обрадованная, пошла на разведку. Джо Энн и я должны были отдышаться. Привалившись к стене, я стояла и приводила в порядок дыхание. Я сняла солнцезащитные очки и, любуясь на них, вертела в руках — оранжевые линзы и медная проволока.

Окс тоже была дефективной от рождения. Еще перед Войной число отклонений от нормы сильно повысилось. Помнится, я читала какую-то статью об этом в газете. Медицинская наука обнаружила тревожный рост числа Оке и Джо Энн среди новорожденных. Несколькими годами позже тон статей изменился, став откровенно истерическим. Все новорожденные младенцы теперь попадали в тот или иной ящичек картотеки с пометкой «Поврежденные товары». Для некоторых младенцев Ответственным людям даже пришлось изготавливать новые ящики.

Но наступившая Война вышвырнула в окно все картотеки, а также антибиотики, медицинскую науку и газеты. Я радовалась, что все это кануло в прошлое.

Я сложила очки и засунула их за пояс.

Оке вернулась, подавая нам знаки пальцами. Она нашла собаку. Мы с Джо Энн поспешили за ней. Я захватила с собой палку.

Оке провела нас по коридору к лестничной клетке. Мы спустились по ней на три этажа вниз, и там она дала нам знак остановиться. Оке просунула голову между стойками перил и прислушалась. Голова у нее была кривая и гладкая, похожая на обкатанный водой черный голыш.

Кто-то двигался на этаже под нами. Послышался звук когтей, стучащих по линолеуму. Мы бесшумно спустились в тот коридор. Оке и я тихо двинулись вдоль стенок, стараясь, чтобы нас не было видно.

Серый пудель, крупный, как боров, и такой же жирный, возился у груды хлама. Он был занят тем, что трепал в зубах белое полотенце. Вдруг он поднял свою маленькую мохнатую голову и принюхался.

Оке преисполнилась возбуждением. Тревожный огонек мелькнул во влажных розовых глазах пуделя.