Читаем Тройка полностью

Туннель вывел ее вместе с почетным эскортом к движущейся кольцевой дороге, широкой, как река, что раскинулась на много миль под изогнутыми серыми сводами подземелья. Теперь Ева могла видеть все вокруг, внизу и вверху. Она видела бункеры, где теснились пираньи из касты воинов, и громадные пещеры, где прятались орудия противоракетной защиты, что охраняли страну Евы от ядерного удара. Она видела все прямо сквозь многотонную толщу пенобетона, что их окружала. Внизу, под землей, Ева рассмотрела магму, что текла и плавилась согласно геотермическим законам. Ева стала одновременно тектонической станцией и астрономической обсерваторией, она обозревала свой континент от края до края.

— А мы, оказывается, живем на плоту, — с удивлением сообщила она наставнику.

— Продолжай дышать, — пробурчал в ответ тот, — ты забываешь дышать.

Ответвление от кольцевой дороги вывело их на абсолютно ровную площадку, по краям которой стояли сторожевые башни с мазерными квантовыми усилителями. Над площадью нависала громада Медицинского центра. Три его башни выдавались вперед, они были смоделированы на основе решеточного строения морской губки и назывались Цветочной Корзиной Венеры. Для освящения фундамента этого здания в нем была погребена тысяча детей. В Центре процессию ожидали хирурги и сам Император рыба-кит.

Сопровождающие Еву тучные безрукие священники подошли к центральному входу. Когда они приблизились, с крыши на них водопадом излился фейерверк. Это был поток ослепительных сверкающих огней кобальтово-синего и хлорно-зеленого цвета.

Ева позабыла свои страхи, ее охватила счастливая эйфория. Она вышла из паланкина, раскинула руки и закружилась от радости. Ее волосы разметались, со светящихся драгоценностей, украшавших ее шею и руки, слетали кружащиеся спиралью искорки. Ева кружилась и смеялась, а падающие пылающие искры угасали, соприкоснувшись с землей.

Священники рыбы-собаки заставили Еву очнуться. Они прекратили ее кружение и повели вдоль возвышавшейся огромной стеклянной стены. Часть священников затянула хриплыми голосами погребальную песнь в знак того, что, как только она переступит порог Центра, Ева будет считаться официально не только мертвой, но и похороненной согласно ритуалу.

Эти священники должны были отвести ее в Тлалокан, в потусторонний мир. Но Медицинский центр — не Тлалокан! Это просто огромное здание, ничего особенного. Тогда зачем же они сказали ей, что ведут ее в Тлалокан? Что за глупые смешные вруны?

Сотни Больных появились на балконах больничных палат — люди рыбы-солнца, евнухи каури и дети желудевого червя. Они выглядели осунувшимися и невыспавшимися. Им всем пришлось отдать много крови Императору в этот день. Возможность предоставить свою кровь была их почетной привилегией, она вносила смысл в жизнь этих несчастных.

Святейший император использовал сегодня много крови, потому что после единственного пробега по Его святейшим венам она была пущена через трубы, чтобы оросить и освятить гидропонные фермы. Ему также нужна была кровь для наполнения широкого, как озеро, бассейна.

Самому ему не нужен был такой большой бассейн. Император был всего лишь толстый старик с четырьмя сердцами. Но он был Император, так что кровь нужна была во что бы то ни стало.

— Почему она остановилась?

— На что она так смотрит?!

— Продолжайте петь!

Императору нужно было четыре сердца, чтобы сохранить жизнь, и каждые четыре года каждое сердце заменялось на новое. Вот для чего нужна была Ева.

Снаружи один из детей желудевого червя взобрался на балконные перила. Стоящий рядом Больной подбадривал его криками, пока тот не прыгнул вниз. Тело, упавшее на каменные плиты, подпрыгнуло и перевернулось. За ним прыгнул другой Больной, потом они последовали плотным потоком один за другим. Самоубийства разрешалось совершать только в день Жертвоприношения. Тогда они прощались и считались освященными. Священники рыбы-собаки запели гимн в честь одобрения жертвы.

Растущая во дворе куча изуродованных при падении тел была ужасна. Ева поспешила ко входу в Центр. Священники сопровождали ее, пока не передали в руки четырех Медсестер. Медсестры были женщины-лососи с успокаивающими голосами, нежными руками и плоскими оранжевыми глазами. Они забрали плащ и головной убор Евы, а саму ее положили на каталку из белого стекла. Они повезли ее к берегу канала.

Позолоченная гондола покачивалась на вязкой, фиолетовой жидкости канала. Медсестры, везущие Еву, закатили каталку на гондолу, и маленькая золотая лодка двинулась вперед.

На гондоле они доплыли до шлюза. Задняя переборка шлюза закрылась, уровень мерцающей жидкости стал подниматься, и вместе с ним поднималась слегка покачивающаяся гондола. Когда открылись передние ворота шлюза, они оказались на Императорском Хирургическом этаже.