— Я не против. Надо только предупредить Дима и Литсу, а то они будут волноваться. Это уж точно. Как бы они не пожаловали сюда вместе, если я сегодня, крайний срок завтра, не дам о себе знать.

— А я пошлю к ним вестника.

Лодиус скрылся в доме и вскоре вернулся со свитком и деревянной совой в руках. И что, она полетит?

— Я написал письмо, а вестник его отнесет, — сказал он. — Сообщил, что ты остаешься у меня в гостях, и предложил Диму появиться здесь через пять дней.

Отлично. Но как Лодиус заставит полететь деревянную сову?

Я присмотрелся к сове с помощью аурного зрения. Она сияла зеленым светом, насыщенно, но неравномерно. Вот в чем дело — это был накопитель. Деревянный накопитель, усиленный жемчужиной.

— Комбинированный накопитель, — пояснил Лодиус. — В некотором роде мое изобретение. Я провозился несколько лет, совмещая такие разные по емкости и свойствам материалы, как дерево и жемчуг.

— Но как же? Я видел своими собственными глазами, как хрустальный лифр соединяют с посохом. И работал он просто замечательно.

— Это совсем не то, — махнул рукой Лодиус. — Там энергия лишь перетекала из одного в другое. Здесь же оба материала работают одновременно — жемчуг содержит структуру, а дерево — наполняющую ее энергию.

Я смотрел во все глаза. Лодиус, заметив мой интерес, извлекал вестника неторопливо. Я видел, как аура его руки чуть вытянулась, образовав что-то вроде падающей капли, размером с жемчужину. Ключ, могу поспорить, что это ключ. Лодиус неторопливо коснулся каплей жемчужины, расположенной на загривке деревянной совы, и конструкт начал формироваться. Сначала появился легкий зеленый туман и постепенно начал обретать контуры птицы.

— Я люблю работать с зеленой энергией, — сказал Лодиус. — Для птицы больше подошла бы синяя, но зеленая тоже хороша. Тем более для вестника — пусть несет добрые вести.

Птица-конструкт постепенно становилась все сложнее. Десятки линий более насыщенных сплетались, образуя внутри ее контура каркас, затем цвет стал еще более насыщенным, и каркас исчез, залитый общим фоном. В воздухе перед Лодиусом висела энергетическая сова. Совсем небольшая, не больше, чем натуральная. Она заклекотала и начала крутить головой. И висела она в воздухе, не махая крыльями, потому что была почти невесома. Как ее ветром не уносит? Лодиус обвязал свиток с письмом шнурком, повесил его на шею вестнице, и сова заработала крыльями. Свиток, в отличие от нее, имел вес. Я на секунду отключил аурное зрение — свиток парил в воздухе, покачиваясь вверх-вниз, в такт машущим невидимым крыльям.

— А меня научите создавать таких зверушек?

— Почему нет? — Лодиус был доволен произведенным эффектом. — Оставайся, годика через три сможешь сделать такую же.

Ну уж нет. Три года просидеть здесь, в глуши, вдали от людей, вдали от Айлы — это слишком. Быть может, как-нибудь потом…

Лодиус рассмеялся, увидев мое кислое лицо:

— Саму форму создать несложно. Если ты умеешь создавать простые энергетические предметы, то и сову нарисовать сможешь. А вот создать управляющую структуру…

Могу себе представить. Программа для самодвижущего конструкта должна быть очень непростой.

Лодиус повернулся к сове:

— Лети.

Сова поднялась над лесом и скрылась с глаз.

— А она найдет дорогу? — спросил я.

— До сих пор не ошибалась. Адрес заносится в настройки. Ну, все, — Лодиус с удовольствием потер руки. — Пойдем, еще чаю попьем.

Общение. Ему здорово его не хватало. Не должен человек жить в одиночестве. Быть может, временно — но не навсегда.

5

Да, чай у Лодиуса был хорош. Не так хорош, как у Айлы или Литсы, но все равно очень даже неплох. Мы с удовольствием выпили еще по три чашки, после чего маг довольно откинулся в кресле.

— Спрашивай, — переплетя пальцы и полуприкрыв глаза, сказал он.

— О чем?

— Ну, ты же хотел получить ответы на некоторые вопросы.

С чего начать? Спросить хотелось о том и об этом. Ага, вот.

— Есть ли способ попасть в другой мир? Точнее, вернуться.

Лодиус задумался, затем вскочил и принялся расхаживать по комнате.

— Какой он, твой мир?

Какой? Попробуйте описать его в нескольких словах для того, кто ни разу там не бывал.

— Он шумный. Торопливый, порой до суетности. В чем-то такой же, как и этот, в чем-то совсем иной. Да, и еще в нем почти нет магии.

— И зачем тебе туда? Ты же прирожденный белый, — удивился Лодиус.

Зачем? Я пожал плечами:

— Привык. И потом, там есть много вещей, к которым я был привязан.

— Вещей? А людей?

Я подумал. Так получалось, что людей, к которым я по-настоящему привязан, не так уж и много. Из родственников у меня оставались только дальние, отношения с ними я поддерживал лишь номинально. Друзья? Скорее, приятели. Любовь? Она здесь. Так получилось, что настоящий друг и настоящая любовь ждали меня здесь. А что осталось там? Старые привязанности, накатанная колея.

— Людей в меньшей степени. А вот автомобиль или компьютер мне очень пригодились бы.

— Сделай. Ты же волшебник.