Читаем Трофейная ведьма полностью

Терпение Соколова вознаградил вид желанной девушки — когда просила Алину подъехать, я не называла ее по имени, так что явление зазнобы у озера стало для Громилы сюрпризом. Как и для самой ведьмы…

— Извини, что вытащила из дома так поздно, но мне нужна твоя помощь.

— Все, что угодно! — пылко пообещала секретарь, старательно не глядя в сторону вышедшего из машины Громилы.

— Помоги Ждану отвезти Германа в медцентр и вызови Пчелову, ее телефон сброшу сейчас в эсэмэске. Скажешь, что это моя просьба, но без уточнений, для чего именно.

— А что случилось? — забеспокоилась Алина.

— Ничего непоправимого. Если вы мне поможете, буду должна ответную услугу.

— Ника, вы столько хорошего мне сделали! Это я ваша должница! — оживилась она, видимо, искренне желая поскорее отплатить за приготовленный приворот и советы, как вести себя с Громилой. — Я с радостью помогу вам!

— Просто отвезите Германа в медцентр и делайте все, что попросит Пчелова, — она в курсе, как выводить из крови охотника лишние токсины.

— Хорошо. А вы?

— И я скоро подъеду. Алин, держите язык за зубами, ладно?

— Договорились.

Многострадального Волкова его друг перенес в дамскую машинку ведьмы. Как они его устраивали, отдельная и далеко не грустная история. Но я не хотела веселиться, когда озеро рядом. Может, посмеюсь когда-нибудь йотом, когда буду вспоминать свои злоключения. Если все пройдет хорошо.

Когда ребята уехали, я сбросила платье и босоножки. В одном белье смело подошла к линии прибоя.

Подошла…

И застыла. Горло будто схватила невидимая рука. Дышалось тяжело, сердце стучало где-то в голове.

Озеро — мой враг. Я понимаю, что сама себе придумала глупости, что для опасений нет причины, если купаться не во временные рамки открытия портала. И все же темные глубины источника будят во мне иррациональный страх. Как?! Как я войду в воду, если даже стоит приблизиться — и в памяти всплывают события восьмилетней давности?

Почему не стремлюсь раскачать уровень силы и хоть немного его поднять, почему дрожу при виде озера, другим ведьмам не понять. Но они и не видели демона, выныривающего из черноты воды… Демона, разрывающего охотников пополам… Демона, которого невозможно остановить с помощью заговоренного меча и магии. Демона, который поглощает боевое заклинание и просит добавки… И голодного настолько, что вытянул дар из Вики, а потом и из меня почти до капли.

Я слушала шум воды, затем закрыла глаза… и снова увидела. Увидела, как будто и не прошло восьми лет.

Озеро, бурлящее, как котел с кипящей смолой. Багряные брызги крови в лицо. Когтистая лапа, срывающая с Вики амулет. Рев беснующегося существа. И я следующая на подпитку. Боевые заклинания, которые уходят в никуда… Вика без сознания, возможно, мертва. Демон рядом со мной. Плечи обжигает болью, когда он вздергивает меня вверх. Сверкающие яростью глаза заглядывают в мою душу… Я кричу, ору от страха, ощущая, что на заклинание заморозки уходит больше силы, чем всегда… Демон, оглянувшись, отпускает меня. К нам спешит подмога. Я на земле. Холодный ветер зло треплет мои волосы. Вижу в их русой массе ослепительно-белые пряди. Я поседела? Это так поражает, что теряю сознание…

Я не смогу забыть ту ночь. Никогда. И ни за что.

Но сейчас, если хочу освободиться от Стеллы, я должна убить в себе страх. Или хотя бы приглушить на время. Ради Германа, ради себя самой я должна искупаться в источнике силы.

И я медленно подошла к краю пологого берега. Озеро подернуто рябью, словно и оно дрожит, волнуется.

Я шагнула в воду…

И отскочила назад.

Нет… Не могу!

Демон меня раздери! Я не могу!

Не могу! Не могу! Не могу!!!

Гонимая ужасом, я отбежала на несколько шагов назад. Сев на теплый после дневной жары камень, зажмурилась, закрыла уши ладонями. Нет! Не могу, не могу, не могу… Не могу я видеть призрачную гладь Темного, не могу слушать его призывный шепот…

Не повезло Герману с женщиной. Даже ради него я не способна набрать силы в достаточной мере, чтобы мгновенно его излечить. Почти четыре года он получал от меня меньше, чем мог бы иметь от другой, нормальной ведьмы.

А ведь если бы не Волков, моя смерть была бы мучительной и страшной.

Я смутно помню дни после пожара, но очень хорошо — дождливый вечер, когда состоялся судьбоносный разговор со Стеллой.

Сбежав из-под присмотра врачей, я отправилась к Верховной. Еще плохо себя чувствуя, металась от одного желания к другому: попробовать отомстить или потребовать отпустить меня из общины? Как правильно? И как хотела бы мама?

Я лишилась ее поддержки точно в годовщину трагедии, когда демон напал на дежурных на озере. В ту ночь молния угодила в наш дом. Я уцелела в огне, потому что, как обычно, уснула на первом этаже перед телевизором, и Герман в дыму сразу натолкнулся на меня и вытащил. А вот за мамой вернуться не успел — рухнула крыша.

Не пострадав, я лишь немного надышалась дыма. Но осознание, что я осталась одна, потеряв единственного по-настоящему родного человека, причиняло нестерпимую боль.