Глава двадцать восьмая,

повествующая о том, как братья разрешили сомнения, и о том, как Гуань Юй и Чжан Фэй встретились с Лю Бэем в Гучэне

Заметив погоню, Гуань Юй придержал коня и, сжимая в руке меч, крикнул:

– Ты преследуешь меня, нарушая этим великодушное обещание, данное мне господином чэн-сяном!

– Чэн-сян мне никаких указаний не давал, а ты по пути убивал людей и лишил жизни одного из моих военачальников! – ответил Сяхоу Дунь. – Это слишком большая дерзость! Я выдам тебя чэн-сяну, пусть он сам разбирается!

Сяхоу Дунь взял копье на изготовку, но тут он заметил всадника, мчавшегося к нему с громким возгласом:

– Не деритесь с Гуань Юйем!

Гуань Юй остановился. Подоспевший гонец вынул из-за пазухи бумагу и сказал Сяхоу Дуню:

– Чэн-сян любит и уважает полководца Гуань Юйя за его верность и справедливость. Опасаясь, что в дороге его будут останавливать на заставах, чэн-сян велел мне передать ему охранную грамоту с разрешением ездить повсюду!

– А известно чэн-сяну, что Гуань Юй успел убить нескольких начальников застав? – спросил Сяхоу Дунь.

– Пока еще нет, – ответил гонец.

– Ну так я схвачу его и отправлю к чэн-сяну, пусть он решит сам, отпустить ли его.

– Уж не воображаешь ли ты, что я тебя боюсь? – бросил вызов Гуань Юй и, хлестнув коня, поскакал на Сяхоу Дуня.

Последовало десять схваток.

– Полководцы, погодите! – Это кричал новый гонец.

Сяхоу Дунь опустил копье и спросил:

– Чэн-сян велел схватить Гуань Юйя?

– Нет. Он прислал ему охранную грамоту.

– А известно чэн-сяну, что Гуань Юй убивал людей?

– Нет.

– Тогда я его не отпущу!

Сяхоу Дунь подал знак своим воинам окружить Гуань Юйя. Сильно разгневанный, Гуань Юй бросился в бой, размахивая мечом. Только противники собирались скрестить оружие, как еще примчался один человек.

– Гуань Юй, Сяхоу Дунь! Прекратите бой! – Это был Чжан Ляо.

Всадники придержали коней.

– Чэн-сян узнал, что Гуань Юй убил начальников пяти застав, и, опасаясь, что его будут преследовать в пути, велел мне передать, чтобы его нигде не задерживали! – сказал Чжан Ляо.

– Цай Ян оставил на мое попечение своего племянника Цинь Ци, а Гуань Юй убил его! – горячился Сяхоу Дунь. – Я никогда этого не забуду!

– Цай Яну я все объясню сам. А что касается Гуань Юйя, то его чэн-сян отпускает, и вы не смеете ослушаться его приказа! – заявил Чжан Ляо.

Сяхоу Дуню пришлось отступить.

– Куда вы сейчас направляетесь, Гуань Юй? – спросил его Чжан Ляо.

– Я слышал, что мой брат ушел к Юань Шао, и теперь буду искать его по всей Поднебесной, – ответил Гуань Юй.

– А почему бы вам не вернуться к чэн-сяну, пока вы не знаете, где нашел пристанище Лю Бэй?

– Разве в этом есть смысл? Нет, уж вы лучше попросите у чэн-сяна за меня прощение!

С этими словами Гуань Юй поклонился Чжан Ляо, и они расстались.

Гуань Юй догнал коляски, и бок о бок с Сунь Цянем они двинулись дальше, беседуя о происшедшем.

Они были уже несколько дней в пути, когда неожиданно хлынул ливень, и весь их багаж промок. Завидев впереди у подножия горной цепи одинокую усадьбу, Гуань Юй направился туда, чтобы устроиться на ночлег. Их встретил старик-хозяин. Гуань Юй назвал себя и рассказал о цели своего путешествия.

– Меня зовут Го Чан, – представился старик. – Живем мы здесь с незапамятных времен. Давно я слышал ваше славное имя! Как я счастлив, что могу поклониться и лицезреть вас!

В честь такого события он заколол барана и приготовил вино. Женщины прошли во внутренние покои отдыхать, а Го Чан, Гуань Юй и Сунь Цянь остались пировать в зале для гостей.

Багаж разложили сушить, коней накормили.

В сумерки в комнату вошел какой-то юноша. Старик сказал:

– Это мой недостойный сын, – и добавил, обращаясь к юноше: – Подойди, поклонись полководцу!

– Откуда он пришел? – спросил Гуань Юй.

– С охоты, – ответил старик.

Юноша окинул Гуань Юйя взором и покинул зал.

– Вот наказание для семьи! – пожаловался старик. – В роду нашем из поколения в поколение были либо ученые, либо земледельцы. И вот только мой единственный сын забросил труд и занялся охотой!

– В нынешнее смутное время он может стяжать себе славу, если овладеет военным искусством, – сказал Гуань Юй. – Какое же тут, говорите вы, несчастье?

– Да если бы он хотел этим заняться – у него хоть цель в жизни была бы! – воскликнул старик. – Ведь он бродяжничает и делает то, чего не следует! Вот о чем я скорблю!

Гуань Юй посочувствовал ему, и на том они расстались.

Была уже глубокая ночь. Гуань Юй и Сунь Цянь собирались ложиться спать, как вдруг услышали крики и ржание коней на заднем дворе. Гуань Юй окликнул слуг. Никто не отозвался. С мечами в руках они вышли разузнать, в чем дело, и увидели, что их слуги дерутся с какими-то людьми, а сын Го Чана лежит на земле и кричит.

– Этот мальчишка хотел похитить Красного Зайца, но конь его так лягнул, что сбил с ног, – сказали Гуань Юйю слуги. – Мы выбежали на шум, а люди из усадьбы набросились на нас!

– Негодяй! Как ты смел тронуть моего коня? – вскипел Гуань Юй.