– Кончай мозги пудрить! Со времен Шестидневной войны даже в газетах пишут, что у тебя в Египте свои люди. На самом деле ты ее просто не проверил.

Борг примирительно поднял руки.

– Ладно, проверю, но это займет какое-то время. Ты же пока напишешь отчет с детальным изложением своего плана, а исполнять его будут другие.

Дикштейн подумал о Кортоне и Папагопулосе: ни один из них и пальцем не пошевелит ради постороннего человека.

– Нет, Пьер, так не получится, – сказал он спокойно. – Тебе нужен уран, и никто, кроме меня, его не раздобудет.

– А если Каир подтвердит, что она – агент?

– Я уверен: ответ будет отрицательным.

– А если нет?

– Тогда, наверное, ты ее убьешь.

– И не надейся! – Борг выставил указательный палец прямо в лицо Дикштейну и протянул с неприкрытой злобой: – Не-е-ет, милый мой. Если она окажется агентом, ты сам ее убьешь!

Нарочито медленно Дикштейн взял его за запястье и отвел в сторону.

– Да, Пьер, я сам ее убью, – сказал он чуть дрогнувшим голосом.

Глава одиннадцатая

Они сидели в баре аэропорта «Хитроу». Ростов повторил заказ и решил сыграть с Хасаном в открытую. Проблема оставалась все та же: как помешать ему передать информацию двойному агенту в Каире. Они с Хасаном оба возвращались домой для подробного доклада, поэтому решение требовалось принять незамедлительно. Ростов собирался все выложить и воззвать к его профессионализму (ведь тот всерьез считал себя профессионалом). Портить отношения не стоило: сейчас Хасан ему нужен в качестве союзника, а не соперника.

– Читай, – сказал он, передавая Хасану расшифрованное сообщение.