Читаем Трое полностью

Того, кого они ждут, еще нет. Он должен был прийти еще пятнадцать минут тому назад.

— Снова что-нибудь затеял! — нервничает Младен. — Не может он жить, как люди! Я еще тогда, на матче, понял! Несерьезный парень!

— Кто? — прошел в себя Иван.

— Да Сашо! — Младен удивленно смотрит на него. Иван сегодня что-то не того. Ходит, как во сне. Что случилось с ним? Не стоит спрашивать. Если будет нужно, сам скажет. Мог бы только быть повнимательнее немного.

— Ты случайно не болен?

— Что ты! — буркает тот. Ему явно не хочется говорить.

— Еще немного подождем? — предлагает Младен. — Кстати увидим кое-кого. — Он уже заметил кого-то на другом конце парка.

Как и каждый воскресный вечер, жители провинциального города прогуливаются по аллеям парка. Внизу, в ресторане, оркестр играет модный мотив сезона — «Марину». Визгливая певица пытается перекричать оркестр и гомон публики. Как в каждый воскресный вечер, заняты все столики, а свежий горный ветерок разносит запах мяса, жаренного на мангале.

Младен с серьезным видом наблюдает картину вечернего парка, словно этнограф, приехавший из-за границы, чтобы изучить быт и нравы болгарской провинции. Он разглядывает прохожих, всматривается в их лица, прислушивается к словам, пытается отгадать, кто они и что собою представляют.

Некая романтическая традиция связывает жителей города с этим парком. Может быть, поэтому они появляются здесь в лучшем своем платье; суетятся. Приходят встретиться со старыми друзьями и завязать новые знакомства. Буйные гимназисты, подстриженные под «калипсо», молчаливые солдаты, отбывающие военную службу и принесшие с собой нравы различных уголков страны; офицеры; рабочие и служащие военного завода — такова мужская половина гуляющих. У многих из них на лице можно прочесть серьезность, сознание собственного достоинства. Им совсем не безразлично, какое впечатление они производят на других. Говорят тихо, сосредоточенно. И как истые современные болгары, вечером в воскресенье больше всего говорят о своей работе, спорят, что-либо обсуждают и решают.

Женщины шумнее. Может, оттого, что их больше, а может, причиной их врожденная непосредственность. Это задорные, веселые текстильщицы, школьницы старших классов — тихие или дерзкие, элегантно одетые молодые девушки с тонким, ядовитым юмором, матери и супруги, целую неделю ожидавшие этого дня.

Острый, язвительный смех бросает мужчин в недоумение, заставляет поправлять галстуки, осматриваться и отвечать… недоумением.

Резвятся дети, нашедшие здесь, в людской гуще, самое подходящее место для игр.

В центре всей этой веселой воскресной «ярмарки» торчит огромная каменная рыба, изо рта которой бьет фонтан. Его брызги краснеют в лучах заходящего солнца.

Младен замечает:

— Смотришь на них, и по одежде можно узнать любого. Где работает, что собой представляет. Как все это просто. Трудно найти мир более простой, чем наш. Сложные вещи выдуманы людьми для оправдания своего бессилия… Да… Самое важное — не разбрасываться! Что скажешь?

— Да! — отвечает Иван, не зная, о чем идет речь. Вещи никогда не казались ему простыми.

«Пустота… Словно все платят еженедельный налог за свою будничную пустоту, которую оставили вчера и которую снова встретят завтра. А, может быть, это вовсе не так, может это только мне… пусто!..»

Да, ему еще сегодня надо было ответить жене. Она пишет, что покидает его. Он не может не ответить, не может сидеть сложа руки. Но что ей написать!

Удивительно, что дни его до сих пор были заполнены. У него совершенно не оставалось свободного времени, так как ему нужно было сделать многое. Кое-что вспомнить, ознакомиться с новейшей литературой, чтобы не отстать и вернуться хорошо подготовленным. Только в таком случае ему удастся занять свое прежнее место в институте. Он выписал книги и регулярно занимался. Были у него и другие дела. И вдруг — все рухнуло. Перед ним открылась необъятная пустыня свободного времени. Не нужно ли кому времени? Он может одолжить. Сколько угодно!

Младен продолжает обшаривать взглядом толпу. Толкнув в бок Ивана, он неожиданно вскакивает с места и становится навытяжку перед высоким мужчиной с красноватым лицам и смешно съехавшими на нос очками.

— Секретарь горсовета! — тихо говорит Младен и продолжает стоять, пока секретарь, видимо довольный, не удаляется, ответив на приветствие.

— Жена у него! Артистка!

Иван улыбается снисходительно. Для ефрейтора Младена самые красивые женщины в мире артистки. Не пришлось бы ему разочароваться!

Младен садится на скамейку, но сразу же вскакивает. На этот раз проходит директор МТС.

— Много у тебя знакомств! — замечает Иван, которого не покидает чувство полной бессмысленности всего происходящего.

— Нужны связи! — деловито отвечает Младен.

— Зачем они тебе? — по инерции, не думая, спрашивает Иван.

— Как зачем! Это важные люди. Сегодня я в армии, а завтра службе конец. У меня нет высшего образования, как у тебя. Значит, нужны связи. Понятно?