Читаем Триумфатор полностью

Усадили тесно: вот вам напоминание о корпоративной спайке. Не забывайте, мы тут все повязаны кровью, скованы одной цепью, и пока мы вместе, мы – сила.

Так… Продажных девок не было. Ни дорогих, ни дешевых. Непродажных, впрочем, тоже не было. Обманул Собакин. Провиант и горючее по мере надобности подносил пожилой повар в белом переднике, ему помогали двое крепких парней с гарнитурой радиостанции в ухе (ага!), а обслуживали мы себя самостоятельно – Зубов, например, наливал всем, до кого мог дотянуться. Ой, блин, как демократично! Ну точно, рубаха-парень, свой в доску и простой как три копейки – запомните и передайте остальным…

Стол, действительно, накрыли по-царски. Такой концентрации вкусной еды на одной площади ранее мне наблюдать не доводилось. Яшино застолье в ожидании москвичей – просто диетическая столовая. Однако я в этой области не авторитет, моя специфика: кефир-батон-котлета, так что тут я могу быть необъективен. А вот в собакинских глазах отчетливо читалось вожделение с оттенком легкой скорби. Все ведь сожрать за раз не получится, а унести с собой не дадут, да и неприлично солидному мужику такими вещами заниматься.

Наверное, в эти минуты Собакин мечтал превратиться в верблюда. Кто не в курсе, эта такая горбатая скотина, которая жрет редко, но много – про запас. Потому что злые арабские террористы, которые на этой скотине ездят, в рейде ее совсем не кормят. Вот это умение сейчас бы здорово пригодилось…

На протяжении трех первых тостов все было пристойно и чинно.

«За успех» суеверно не пили. Подняли «за результат», «за нас с вами и х… с ними», и, как положено, «за тех, кто не с нами».

Четвертую пришлось ждать. Зубов двинул прочувствованный спич на тему: мы молодцы, он в нас верит и надеется, что наша выносливость не уступает самоотверженности. Потому что начиная примерно с послезавтра на нас обрушится прямо-таки титаническая работа. Пахать придется без выходных, по восемнадцать часов в сутки, на протяжении неопределенно долгого периода – короче, пока не победим.

Тут в спич осторожно вклинился предсовбеза, напомнив, что завтра еще предстоит голосование, а там возможны нюансы, так что, может быть, не стоит преждевременно…

– Да куда они, на х…, денутся! – моторно воскликнул Зубов, крепко сжимая кулак и выставляя его на всеобщее обозрение. – Они у меня вот где! Мы их всех за яйца держим! У нас на весь депутатский корпус столько материала, что хоть сейчас подгоняй эшелон и поголовно всех – на Колыму, без суда и следствия. И они прекрасно это знают! Так что проголосуют как миленькие, это даже без вариантов…

Эмм… По-моему, получилось несолидно и даже как-то легкомысленно. Наверное, в другой компании это прозвучало бы внушительно, но здесь аудитория подобралась несколько иная: как раз те люди, что по крупицам собирали этот самый «материал» и знают, о чем идет речь.

Товарищ Зубов имеет в виду компромат на ряд народных избранников, которые так или иначе связаны с наркомафией. Основной массив компры добывал отдел обеспечения, но мы к этому благому делу также приложили руку (особенно на последнем этапе: при проведении мероприятия «Сантьяго», например, ворье так ударно сдавало своих покровителей, что прямо сейчас с ходу можно заводить дела на целую кучу высокопоставленных мерзавцев), так что о проценте вовлеченности представление имеем.

Короче. Не буду вдаваться в детали, но насчет «поголовно» – это товарищ Зубов загнул. Два десятка акул и с полсотни резвых пираний – это, конечно, повлияет на судьбу голосования, но отнюдь не радикально. Так что прав предсовбеза, нюансы возможны – как и в любом аналогичном предприятии массового характера.

Другой вопрос, что эти два десятка – очень серьезные и влиятельные ребята, они могут сделать погоду и устроить большущие неприятности любому, кто выступит против них явным образом, не располагая мощным тылом и ресурсами.

Наверное, корректнее было бы сказать так: «основных» мы нейтрализовали, руки у них связаны намертво, а с остальными провели работу по интересам, так что шансы на успех у нас довольно приличные…

Возражать, однако, никто не посмел: аудитория уважительно выслушала спич, вмазала и стала поспешно закусывать.

Я грешным делом подумал: ну все, сейчас эта псевдодемократическая сказка закончится. Зубов скажет, что ему надо готовиться к завтрашнему судьбоносному заседанию, пожелает нам приятного отдыха и покинет общество. А мы, как подобает воспитанным людям, не сочтем возможным злоупотреблять гостеприимством большого человека и тоже куда-нибудь отправимся. Надеюсь, наш генерал продумал этот вопрос, и мы поедем в какое-нибудь хорошее место, чтобы продолжить так славно начавшийся вечер. Ну, на худой конец, вернемся домой, вмажем три по пятьдесят и завалимся спать. Тоже неплохо, верно?

Собакин, видимо, подумал то же самое: он нервно откромсал огромный кусок копченого мяса и, рискуя вывихнуть челюсть, обеими руками принялся запихивать его в рот. О! Зрелище, я вам доложу, было еще то…