Читаем Триумф Боло полностью

Виллум со странным ощущением понял, что его жизнь находится под наблюдением Боло. На судне он с этим не встречался. Черт, надо было внимательнее относиться к учебному материалу. Он понимал, что Боло может предоставить в его распоряжение любые необходимые ему данные, но незнание все же пугало. Надо затыкать информационные дыры, и побыстрей.

На лице Харта — ни следа иронической ухмылки. Под впечатлением благополучного приводнения он благодушно улыбается:

— Как дела, ДеФриз?

Виллум обвел языком зубы:

— Нормально. Все цело.

Харт засмеялся:

— Вылезай. Есть работа. Надо проверить ее с носа до кормы.

— Есть, сэр,— сказал он, но пальцы не слушались... Или что-то заело. Он покраснел и попытался снова.

Харт обратился к Боло:

— Состояние, Рыжая?

— Проверка систем продолжается. Система «Хамелеон» настроена на текущее окружение: скала и вода. Вероятность обнаружения противником 0,093 процента, если в экран «Хамелеона» не уткнется ближний луч. Системы функционируют нормально, но поступил сигнал неисправности из пищеблока. Хорошо, если ДеФриз посмотрит, когда будет время. Хоппер — или лучше Данни? — подыши, пожалуйста, ровно и спокойно через марлечку. Медицинский шкаф спереди справа.

Дуг, цель Прима в 91,3 километра к северо-западу от нашей позиции, вверх по течению. Подробная карта в моих данных показывает удобный доступ. Выйти из этого каньона можно, согласно картам колоний, в 61,7 километра вверх по течению. Там находится пристань экскурсионного катера. Оттуда к шоссе ведет проселок. Предлагаю двигаться в светлое время суток в модификации системы «Хамелеон» под тяжелый сельскохозяйственный или горный комбайн.

— Отлично, Рыжая. Пусть шум уляжется, прежде чем мы приблизимся к цели Прима. Несколько дней под водой убедят Денг, что они перебили весь десант.

Виллум ничего не имел против.

— Паракрылья убраны. Водичку из брюшка отцежу потом, когда выйдем на воздух.

Из отделения команды послышались смешки. Виллум на мгновение замер с пряжкой в руках, глядя через решетку ближайшего бортового динамика. Голос Боло походил на голос его бабушки. Он охотно поверил бы, что в соседнем помещении сидит женщина — техник эксплуатационной службы и общается с ними. Только вот соседних помещений на Боло не было. Лишь тесная боевая рубка и битком набитое отделение десанта. Собственная реакция на голос Боло обеспокоила его. Он понимал, что находится в машине. Машина эта могла мыслить, общаться, но все же это машина. Но он уже думал о ней как о женщине.

Ну и что? Так же любой член команды думает о корабле. С незапамятных времен.

Психотроника «Бонни» не могла сравниться с мозгом Марк XXI, но все же Виллум привязался к своему судну. Теперь он начал понимать, почему экипажи Боло реагировали таким образом.

Харт открыл люк в переборке и повернулся к нему:

— ДеФриз, кончай со своей сбруей и займись пищеблоком. Потом бери инструмент и перепроверь Рыжую. Я помогу тебе сориентироваться в ней. Банджо, проверь все оружие. Хоппер, будь особенно внимательным. ДеФриз, пошевеливайся!

Он остался в командной рубке один, все еще силясь расстегнуть проклятую пряжку. Люк с легким щелчком закрылся. Наконец чертова упряжь уступила, и Виллум неизящно грохнулся на пол. Слава богу, никто из экипажа, кажется, не был свидетелем этого. Он быстро, но не очень уверенно вскочил на затекшие резиновые ноги.

— Хотел бы я знать, где искать этот пищеблок, — пробормотал он вслух, восстанавливая в памяти свой учебный курс.

— Иди к корме. В конце десантного отделения по левому борту, за сиденьями, — направил его женский голос Боло.

Он подпрыгнул сантиметров на восемь.

— Извини, не хотела тебя испугать.

— Э-э... — Он осмотрелся и нашел линзу объектива видеосенсора. — Привет. Немного неожиданно, правда... — Виллум почувствовал, что краснеет, что выглядит зеленым новичком.

Своеобразный женский смешок раздался из динамика.

— Ничего страшного, Виллум. Ты ведь раньше не работал с Боло. Освоишься.

— Э... спасибо.

— Во мне заложено более тщательное моделирование диалога с человеком и более разветвленная речевая коммуникация, чем у сверхсветовых судов. Удобство экипажа — моя приоритетная задача, и я стараюсь добросовестно ее выполнять.

— Что происходит, когда ты теряешь кого-то? — спросил Виллум, думая о двоих убитых на «Бонавентуре».

Он удивился долгой паузе. Еще ни разу не случалось, чтобы психотроника медлила с ответом.

— Я скорблю о них, — сказала наконец Рыжая. — Джурджу Галати — хотя он терпеть не мог своего имени. Я всегда звала его Призраком. Хоншуко Каи. Это мои парни. Призрак был со мной 7 лет 3 месяца 21 день 6 часов 5,7 минуты. Медовик — со дня моего ввода в строй. Враг отнял их у меня. Давай лучше поговорим о поврежденном пищеблоке.

В этот момент Виллум перестал думать о ней как о Марк XXI и даже как о Боло. Она стала для него реальностью, кем-то, потерявшим друзей, так же как и он сам, так же как и многие другие, потерявшие друзей с момента вторжения Денг.