Читаем Трюк полностью

Встретившись с одним из администраторов «Радужных коек» и получив лучшее представление о том, что именно нужно сделать, чтобы превратить форум в успешное благотворительное предприятие, я возвращаюсь домой. На пороге меня чуть не сбивает с ног Джет.

— Эй-эй, где пожар? — спрашиваю я.

— Мэтт велел мне исчезнуть на несколько часов. У тебя либо неприятности, либо намечается секс, и мне не хочется присутствовать ни при том, ни при другом. Так что я пошел.

— Э-м, ладно. Хм, пока.

Я застываю у двери, гадая, чем мог разозлить Мэтта, но на ум ничего не приходит. Хотя это еще ничего не значит. Рассеянный — мое второе имя. Плюс у меня привычка делать глупости, даже не осознавая того.

Когда я, наконец, отращиваю яйца и захожу в дом, меня встречает тишина.

— Мэтт?

— В спальне, — отзывается он.

Все еще сбитый с толку, я взбегаю по лестнице и обнаруживаю Мэтта, меряющего шагами ковер нашей… моей спальни.

— Окей, что происходит? — спрашиваю я.

Мэтт застывает и смотрит на меня. Он открывает рот, но не издает ни звука.

— У тебя сейчас такое же лицо, как когда мы впервые встретились.

— Где ты был? — спрашивает Мэтт.

— Встречался с парой людей насчет проекта. А что?

Мэтт качает головой.

— Да так, ничего. Не суть.

Не суть. Почему появился говорок?

— Что случилось? — спрашиваю я.

Мэтт изображает улыбку и делает шаг в мою сторону.

— Просто хочу тебя.

Не теряя времени, он сбрасывает рубашку, затем цепляется пальцами за мой ремень и притягивает к себе.

— Я соскучился.

Соскучился? Мы виделись этим утром.

Я все еще в замешательстве, когда наши губы встречаются, а язык Мэтта властно проникает в мой рот. Тот Мэтт, которого я знаю, очень страстный, но сейчас за агрессией поцелуя я чувствую отчаяние. Глубокое отчаяние. Одна рука Мэтта сильно сжимает мое бедро, другая обвивает спину и притягивает ближе.

Мой член в восторге и рвется в бой, но мозг вопит, что здесь что-то не так.

— Мэтт.

Я пытаюсь отступить, но он следует за мной и снова целует. Я вырываюсь.

— Мэтт.

— Я хочу тебя. Нас.

Я отшатываюсь.

— О.

Он говорит то, о чем я думаю? Или я принимаю желаемое за действительное?

— Постой, прежде чем взбесишься, уточняю: хочу, чтобы сегодня днем были только мы.

Мое сердце сдувается.

— Я в замешательстве.

— Сегодня я… я виделся с Дэймоном.

Осознание пронзает меня изнутри, к горлу подкатывает тошнота.

— Ты переезжаешь в Чикаго.

Мэтт едва заметно кивает, но этого легкого движения достаточно, чтобы проделать дыру в моей чертовой груди.

Я выдавливаю слабую улыбку.

— Наверно, я должен тебя поздравить, или что-то в этом роде.

— Если только… — Мэтт отводит взгляд. — Если только у меня нет причин остаться, — его голос в конце срывается на фальцет, и хотя звучит как утверждение, в нем проскальзывают вопросительные ноты.

Самое время раскрыть карты. Хочу, чтобы он выбрал меня. Любил меня. Чтобы его жизнью был я, а не футбол. Но потом отбрасываю эту мысль. Я не имею права просить кого-то выбрать меня, даже если отчаянно этого хочу.

Влюбляться в Мэтта я не планировал, не ожидал такого и за миллион лет. Но он для меня важнее себя самого. Такого раньше никогда не случалось. Кроме, может быть, Натаниэля, и посмотрите, чем все закончилось.

— Нет ни одной причины отказываться от футбола. — Ненавижу, что не могу признаться, как сильно хочу, чтобы Мэтт остался. Но если заставлю его, в конечном итоге оттолкну.

Мэтт не может бросить карьеру ради человека, с которым у него нет будущего. Я не питаю иллюзий, что у нас выйдет что-то продолжительное. Отец довольно ясно дал понять, что не хочет видеть нас вместе. Всего лишь вопрос времени, когда он сделает свой шаг, и Мэтт повторит историю Натаниэля.

Так что я поступаю правильно.

— Что ж, значит, все, — говорит Мэтт.

— Нет. И близко нет. — Я снова тяну Мэтта за ремень и прижимаю к себе. — У нас есть время до твоего отъезда. А потом еще надо будет появляться на публике. Мы не будем вместе, но я хочу продолжать с тобой видеться.

— Типа как секс-приятели?

Боже, я готов ухватиться за все, что Мэтт предложит, но вряд ли мое сердце это выдержит.

— Типа как «мы навсегда останемся друзьями».

— Друзьями, — Мэтт практически выплевывает это слово, и я его за это не виню.

— Мы знали, что все когда-нибудь закончится. Теперь мы знаем, когда именно.

— Отборочные тренировки начинаются через несколько недель. До этого мне нужно будет уже быть в Чикаго, чтобы найти жилье и…

— Может, я смогу помочь с квартирой. — Затаив дыхание, жду, что Мэтт оборвет все связи прямо здесь и сейчас.

— Ты… ты бы приехал в Чикаго?

В ту же секунду, как попросишь. Но этого я не говорю.

— Мы начали с взаимного одолжения, но сейчас я могу честно сказать, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо в моей жизни. Я приложу все усилия, чтобы помочь тебе устроиться в Чикаго, и всегда буду рядом.

— Точно. Устроиться. — Мэтт пытается отстраниться, но я не позволяю.

— Детка, — шепчу я. — Я пока еще имею право тебя так называть, и не хочу, чтобы все закончилось на плохой ноте.