Читаем Трюк полностью

Я продолжаю его целовать. Отчасти чтобы заставить забыть проблемы, но главным образом, потому что не знаю, что еще можно сделать. Я не особо хорош в утешении, не уверен даже, что знаю, как это делать. Но мне очень хочется. Поэтому использую то, что у меня получается лучше всего — физический контакт.

Рука Мэтта блуждает по моей рубашке, скользя по прессу, и в штанах становится тесно.

Я разрываю поцелуй:

— Ты настроен подвести меня под арест за непристойное поведение?

— Мы же полностью одеты.

— Ненадолго, если продолжишь так целоваться. Сколько еще риелторша пробудет в доме?

— Должна бы уже уйти, но Дэймон…

Телефон в кармане вибрирует. Помяни черта.

— Как думаешь, у этого парня суперслух, как у собаки? Назови его имя, и он услышит, даже если находится за двести миль.

Мэтт вздыхает.

— Значит, пора за работу?

— Я бы предпочел постель.

— Естественно.

***

Папарацци выслеживают нас, когда мы обедаем в ресторане, за стратегически выбранным столиком во внутреннем дворике. Установив камеры на противоположной стороне улицы, они получают идеальный обзор. Мы притворяемся раздраженными, хотя не забываем держаться за руки и улыбаться друг другу, придумывая для каждого из этих стервятников имена и истории жизни. И чем дольше мы сидим, тем ужаснее становятся эти истории.

— Вон тот Лысик стопудово живет у мамочки в подвале, — рассуждает Мэтт.

— И у него целый шкаф костюмчиков из человеческой кожи.

— Думаешь, есть шанс от них оторваться, если уйдем сейчас?

— Возможно, но ведь у нас другая задача?

Мы покидаем ресторан, и журналисты следуют за нами по пятам. Когда к вечеру мы добираемся до квартиры Мэтта, я выжат, как лимон.

Весь день мы занимались обыденными вещами — ходили по магазинам, пили кофе, потом снова по магазинам. Отчаянно делали вид, что интересуемся всем, на что смотрим. Но тревожит нечто другое: хотя я терпеть не могу шопинг, а папарацци не давали нам проходу, мне было весело. Потому что я был с Мэттом.

С громким стоном я валюсь на диван.

— Мне еще в Нью-Йорк ехать.

— Можешь остаться, если хочешь. — Хриплый голос Мэтта творит нечто с моим членом. — Я даже выделю тебе комнату.

Я колеблюсь, потому что хотел бы остаться, но, вероятно, это плохая идея. Мы собирались сделать паузу. Была идеальная возможность отступить. Но потом я сел в машину и проехал сотню миль, просто чтобы увидеть Мэтта.

Надо с этим кончать.

— Спасибо за предложение, но мне надо вернуться вечером.

Мэтт пожимает плечами, явно не замечая моего внутреннего смятения. Не хочу уезжать. Хочу остаться. Но это будет неправильно.

— Может, хоть на ужин останешься? — спрашивает Мэтт.

Черт, кажется, я собираюсь сдаться.

— Если это будет пицца.

Мэтт хмурится.

— С дополнительным сыром и всеми теми вкусными штуками, что тебе не доводилось пробовать с тех пор, как ты вернулся домой.

— Ладно, твоя взяла.

— И пиво.

— Но ты должен остаться на ночь, чтобы я смог сжечь все эти калории. — Мэтт играет бровями, и теперь я точно знаю, что сдамся.

— Мне надо вернуться как можно раньше. У отца крышу снесет, когда фотографии попадут в новостные каналы. Я сказал в офисе, что заболел.

Мэтт ухмыляется.

— Не верится, что ты прогулял работу ради меня.

Дерьмо.

— Хм-м, ну, знаешь, это был не я, а мой член-экстрасенс.

Никогда не видел Мэтта улыбающимся так много, как сегодня, и теперь я осознаю, что готов сделать все, чтобы сохранить эту улыбку.

Даже остаться на ночь, хотя и делать этого не следует.

Глава 13

МЭТТ

Я опаздываю. Очень-очень опаздываю. Когда добираюсь до дома Ноа, он уже при полном параде и готов к выходу в свет.

— Сучьи пробки, — жалуюсь я, заходя внутрь. — Нарисовались новые покупатели, хотели посмотреть квартиру, но опоздали и сбили мне весь график

Я бросаю спортивную сумку на пол, спеша поцеловать Ноа.

— Эй! — Ноа отшатывается до того, как я коснусь его губ. — Твоя борода… которой нет…

Я пожимаю плечами.

— Подумал, надо выглядеть респектабельно, или чего-то там. — Мои щеки как будто голые, но при виде Ноа в смокинге, их заливает жаром.

Так бы и трахнул этого парня.

Я толкаю его к стене у лестницы и засовываю ему в рот язык.

— У нас нет времени, — выдыхает Ноа, не переставая целоваться.

— Придурки, — ворчу я, — даже не купили квартиру. Дай мне хоть что-то, чтобы не слететь с катушек. Целую вечность тебя не видел.

Три дня — это же вечность, верно?

— Уверен, тебе удастся продержаться несколько часов, не прикасаясь ко мне.

— А я вот не уверен. — Блядь, я был бы рад просто отсосать ему прямо здесь, в коридоре.

— Что ж, придется постараться, потому что с минуты на минуту…