Читаем Триста процентов полностью

– Честно говоря, я здесь по просьбе мистера Шустера. Он совершенно не понимает, чем ты занят, и как это поможет делу Эвана Линя. Он недоумевает, зачем мистеру Чену вообще потребовалось нанимать стороннего частного детектива, раз у нашего бюро есть собственная детективная служба. Но босс думал, что ты будешь проверять алиби, искать альтернативные версии, а вместо этого ты копаешься в прошлом какого-то Френка Андерсена, бывшего зека из Гумбольта, отсидевшего за пьяный наезд со смертельным исходом. Босс хотел посоветовать мистеру Чену отказаться от твоих услуг, потому что ты только тратишь его деньги и время. Я с трудом убедил Шустера, что давно тебя знаю и доверяю, но он поручил мне лично проверить, каким делом ты занимаешься ради защиты Эвана Линя.

– Ради поисков настоящего убийцы Синди Чен, – поправил я. – Это и есть альтернативная версия. Мисс Чен вела довольно замкнутый образ жизни. Проводила время только с соседками по квартире. Единственный человек, с которым связана хоть какая-то тайна в ее жизни – ее возлюбленный Аксель Ферсен, отказавшийся тем самым Френком Андерсеном. И единственное, что пропало после ее убийства – это часы, которые он подарил ей незадолго до своего исчезновения. Я уверен, что Эвану Линю просто катастрофически не повезло. Убийца звонил Синди в тот же день, что и незадачливый жених. Потом он следил за квартирой, увидел, как уходят ее подруги, потом пришел и ушел Эван, наконец сам поднялся к ней. Убив девушку, он забрал с собой часы. Френк Андерсен заявил Синди, что они достались ему от отца, но я выяснил, что покойный Андерсен-старший никогда не владел подобным раритетом. Значит Френк их получил от кого-то позже, уже после выхода из тюрьмы. Между прочим, часы не простые, а с секретом. Я видел такие же у одного старьевщика. Там корпус переворачивается вокруг своей оси, и между задней крышкой и основанием можно поместить некое… послание. Например, сделать гравировку или вложить листок папиросной бумаги с какой-то запиской.

– Ты подозреваешь, что смерть Синди Чен связана с криминальным прошлым ее парня? – оживился Монти.

– С прошлым или настоящим.

– Судя по тому, что ты мне рассказал о проделках Акселя Ферсена, это было скромное и совершенно бескровное мошенничество. В результате никто даже не заявил в полицию. А если и заявил, то дело так и осталось без движения в полицейских участках. Никто толком не понимает, как расследовать финансовые преступления, если люди отдают деньги добровольно, а преступник не оставляет заметного следа. Я хочу сказать, что такие люди как правило не убивают. Но вот если он снюхался в тюрьме с настоящими бандитами… Это может заинтересовать Боба Шустера. Пойдем, побеседуем с мистером Торрентини, инспектором по судебному надзору. Он нас ожидает.

Стивен Торрентини, унылый полнеющий мужчина на пятом десятке, принял нас в крошечном кабинете, обставленном дешевой мебелью. Размерами и обстановкой кабинет напоминал мою собственную контору, костюмы с инспектором мы явно приобретали в отделе готовой одежды универмага, стриглись раз в пять недель по стандартному фасону за доллар и тридцать пять центов, да и зарабатывали, наверное, примерно одинаково, вот только доход государственного служащего был более стабильным и предполагал пенсионные выплаты. Однако всем своим видом мистер Торрентини демонстрировал, что его жизнь в какой-то момент пошла совершенно не по запланированному сценарию, и он явно заслуживает лучшего.

В прошлые времена я бы принялся размышлять, что заставляет человека тянуть столь очевидно постылую лямку, но теперь решил, что несчастный вид Торрентини объясняется просто тем, что у него нет собаки.

– Так вот, я достал для вас дело Френка Андерсена. Осужден в апреле 57-го, отбывал наказание в окружной тюрьме здесь в Юрике. Образцовый заключенный, получил диплом бухгалтера. В 1960-м был выпущен на поруки с надзором в течение двух лет. С ним у меня не было никаких проблем. Редкий случай. Приходил, отмечался, как положено, никаких нареканий на работе. В конце концов, мы договорились, что он будет просто звонить раз в неделю. Неплохой парень, а что. Я уж подумал, что пенитенциарная система впервые на моей памяти дала сбой, и бывший зек действительно вернулся к нормальной жизни, – Торрентини невесело усмехнулся. – Но вот тут уголовный адвокат и частный сыщик расспрашивают про старину Френка.

– А где он работал?

– Устроился в мебельный магазин на Ди-стрит недалеко от старого города. Его бывший работодатель мистер Темблтон дал ему отличную рекомендацию. Вначале работал на подхвате, но потом стал сидеть за кассой, а затем и вести бухгалтерию. Хозяин на него не нарадовался. Парень не пил, к делу относился серьезно, ни одной цифры не пропускал. Ему было до смерти обидно, когда Френк уволился.

– А разве он мог?