С каждой минутой становилось все темнее, небо из серого постепенно превращалось в темно-синие. На горизонте еще виднелась ярко-алая полоска заходящего солнца. Из домов по бокам улицы все громче и громче начали доноситься звуки возни зараженных. Вскоре впереди показалась закусочная, в которой они держали оборону с другой группой выживших несколькими часами ранее. Когда до забегаловки оставалась пара сотен метров, Руслан заметил, как дверь одного из домов распахнулась, и из толпы на улицу медленно проковыляло существо с язвами на пол-лица. Оглядевшись по сторонам, он увидел, как зараженные повсеместно выходят на улицу.

Выругавшись, он крикнул остальным ускорить темп. Через минуту гомон и вой зараженных слышался уже отовсюду. В нос бил неприятный запах, исходящий от их тел. Очень скоро твари заметили бегущих людей, и, воя и визжа, бросились на них с обеих сторон улицы. Добежав до закусочной, Руслан уже собирался ударить кулаком в дверь, однако она оказалась незапертой. Распахнув ее, он быстро огляделся и увидел, что внутри никого не было. Развернувшись, Руслан криком и жестами принялся подгонять остальных. Последним вбежал Филипп и рухнул на пол, обливаясь потом, тяжело дыша и держась рукой за бок. Руслан захлопнул дверь прямо перед брызжущей слюнями тварью, которая с ходу принялась колотить и царапать деревянную поверхность. Вскоре к ней присоединился еще десяток рук, долбящихся в стены и заколоченные окна. Филипп, кое-как встав, доковылял до дивана и плюхнулся на него, вытирая пот со лба.

– А где все? – тяжело дыша, спросил Олег.

– Видимо, свалили после сегодняшнего, – ответил Станислав, сплевывая на пол.

Филипп, встревоженно глядя на входную дверь и прислушиваясь к крикам и ударам за стеной, нащупал лежащий на диване клочок бумаги. На нем аккуратным женским почерком было написано: «Фил, не дай себя загрызть, выживи, и еще увидимся!» Внезапно его отвлек треск ломающегося дерева. Подняв голову, он увидел, как один из зараженных, проломив доски, ввалился внутрь и пополз по направлению к людям. Следом за ним в окно стали протискиваться еще два существа. Крича и матерясь, Станислав пробил голову подползавшей к нему твари и крикнул остальным отступать к центру комнаты.

Доски на соседнем окне трещали и ходили ходуном, готовясь вот-вот проломиться под ударами зараженных. Руслан подбежал к черному ходу и приоткрыл дверь, осторожно глянув в щелку. Поблизости никого не было, лишь на другом конце улицы сновали толпы существ. «Бегом сюда!» – крикнул он, вылетая наружу. Остальные, не раздумывая, кинулись за ним следом, спасаясь от десятка зараженных, уже успевших ворваться в помещение. Добежав до пожарной лестницы, ведущей на крышу, Руслан крикнул остальным лезть наверх. Пропустив вперед Филиппа, он полез следом. Когда все забрались на крышу, Руслан осторожно глянул вниз, где несколько зараженных вышли из здания и в растерянности стали бродить около закусочной.

– Кажется, они нас потеряли, – шепотом произнес он.

– Так отойди от края, пока они нас не заметили, – вполголоса ответил ему Станислав и обратился к Олегу, – и что мы будем теперь делать?

– Похоже, придется пережидать ночь тут, – заключил тот.

– Ну, зашибись, будем надеется, что эти уроды не умеют лазать по лестницам.

На улице тем временем полностью стемнело, поднялся холодный ветер. Небо заволокли плотные облака. Поскольку фонари на улицах давно уже не горели, а в домах некому было включать свет, вокруг раскинулся практически непроглядный мрак. Птицы замолкли, со всех сторон доносились лишь гомон и визг зараженных. Кое-как перекусив, Станислав связался по рации с базой, сообщив о случившемся, что все они живы и проведут ночь в городе. Руслан, вызвавшись дежурить первым, иногда осторожно подходил к лестнице, проверяя, не пытаются ли зараженные подняться. Остальные же, подложив рюкзаки под головы, не снимая обуви и одежды, пытались уснуть.

Глава последняя

Виолетта в своей комнате завтракала хлопьями с молоком. Полночи она не могла уснуть, в голове постоянно крутились мысли о не успевших вернуться товарищах. Думая о том, как им придется выживать ночью, она неожиданно поймала себя на мысли, что слишком сильно беспокоится за Руслана. Лишь под утро, когда группа вышла на связь, она позволила себе расслабиться и поесть. Раздавшийся стук в дверь отвлек Виолетту от размышлений. После ее утвердительного ответа в комнату вошел Саркис.

– Привет, ты как? – поинтересовался он, – парни уже связывались? Живы они там?

– Да – прожевав хлопья, ответила девушка, – вроде как уже выдвигаются, через пару часов будут у нас.

– Это хорошо, – Саркис помялся пару секунд, лицо его помрачнело, – пора, наконец, решить, что делать с телами.

– А что там народ? – раздраженно спросила она, бросив ложку в тарелку, – чувствую, что бы я не решила, никого опять ничего не устроит!

– Ничего не поделать, но дальше тянуть нельзя.

– Ну, все это в жопу! – твердо заявила Виолетта, – тела надо сжечь, и пофигу, кто чего там ныть будет!

– Хорошо, пойду, передам остальным.