Читаем Тринити полностью

- Правильно! - поддержал его Прорехов. - Предложим местным газетам компьютерные услуги. Может, кто и клюнет.

- Вот это разговор! - присоединился к нему Артамонов. - Что бы мы без тебя делали, аксакал?!

- И главное, господа, - подвел черту Макарон, - нас не должно покидать чувство локтя, - и, передернув желваками, поставил точку: - Чувство локтя в собственном горле!

Глава 6

ПОПЫТКИ ЗАКРЕПИТЬСЯ

В ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Исследование газетных территорий проводилось методом исчерпывания. Иными словами, методом тыка. Простое прочесывание местности ничего хорошего не дало. Пришлось делать вскрышу поверхностного информационного слоя, производя которую сразу напоролись на первого сеянного - все ту же партийную газету "Губернская правда". С ней уже пересекались, но по другому поводу.

В разгар исторических катаклизмов, когда страна утопала в путчах и население региона жаждало хоть какой-нибудь весточки по существу, редактор "Губернской правды" Асбест Валерьянович Шимингуэй - добрый уставший человек - начинал будто ни в чем не бывало рубить высоким слогом о тереблении льна и еловых балансах. А по выходным, когда жажда правды одолевала массами полностью, Шимингуэй отправлялся за город соблюдать по науке трехпольного земледелия три своих дачных участка - один, полученный от первого секретаря обкома, под озимые культуры, второй, доставшийся от второго секретаря, - под яровые, и третий, выделенный инструктором обкома по печати товарищем Позорькиным, как водится у серьезных колхов - под пар.

В написании текстов Асбест Валерьянович слыл не новичком. Он неустанно освещал протекание своего бесконечного романа с литературой доперестроечного периода. Ни для кого не было секретом, что его перу принадлежало объемное сочинение "У истоков гряды". На авантитуле книги было указано, что копирайт по наследству не передается. Из произведения не вытекало, кому в своих фитонабросках автор импонирует больше - себе или грядкам.

Своим именем Шимингуэй был обязан станции Асбест Свердловской области, где был произведен на свет старшиной линейной службы и дежурной по вокзалу. Как говорится, был сыном колхозницы и двух рабочих. В какой-то момент жизни его стали одолевать мухи творчества. Прорезавшиеся сначала молочные - после школы рабочей молодежи, а потом и настоящие - после высшей партийной школы литературные наклонности Асбеста Валерьяновича Шимина спровоцировали нарост на конце first name, с которым фамилия зазвучала краше - Шимингуэй. Такой он взял себе псевдоним. Если у Мошнаковского фамилия от времени и родовых потерь укоротилась до Мошнака, то у пролетария Шимина, напротив, она доросла до мирового уровня.

Асбест Валерьянович считал себя естествоиспытателем. Он таскался по еланям, любил поторчать по делу на кочке среди топей, пока не снимут спасатели. Ему было в жилу отыскивать укромные уголки, куда не ступала нога Фомината.

По молодости Шимингуэй придумал неплохой ход - предложил возродить газету, выпуск которой был прерван в годы репрессий. Идея попала в точку всякого рода реабилитации были тогда в большом популяре. Возрожденная газета получилась такой же патриархальной, как и была, в ней публиковались постановления и решения партии. Почти жизнь проработал Асбест Валерианович проработал в своей газете, что было вполне похвальным.

"Ренталловцы" долго не могли выловить Асбеста Валериановича для первичного разговора - то он был на сессии Верховного Совета СССР, то на охоте.

Как-то раз, ожидая его, Артамонов, Прорехов и Варшавский курили на крыльце Дома печати на улице имени революционера Важнова. В компанию, под дымок - не будет ли у вас папироски? а спичек? а сколько времени? - втесался некто Неудобин, предпенсионного возраста человек в подпоясанной косоворотке навыпуск. Мученики слова разговорились: то да се, трали-вали пассатижи. Выяснилось, что Неудобин - бывший работник "Губернской правды".

- Ха! - сказал Прорехов. - Как раз то, что надо!

- Вот, сужусь с ними, - поведал о себе Неудобин, кивнув головой на окна редакции. - А вы что, на теорию и практику партийной печати?

- Вроде того, - признался Прорехов. - Асбеста Валериановича не можем отсканировать. То он отпуск догуливает, то в творческой командировке.

- Ни в какой он не в командировке! - выпалил Неудобин. - На месте он...

- Секретарша говорит, что нет, - сообщил Артамонов.

- А вы подойдите под окна его кабинета, - посоветовал Неудобин. - Если оттуда доносятся переливы баяна, значит, он на месте. Его любимое занятие запереться в кабинете и наяривать на баяне.

- Просто так, без свадьбы? - удивился Прорехов.

- Вот именно. А зачем вы его вылавливаете? - поинтересовался Неудобин. - Там есть его замша - Ужакова, - подсказал самозваный маклак, Ольга Робертовна. Переговорите с ней. Кстати, на нее я тоже в суд подал.

- Хотелось бы потолковать с первым лицом, - сказал Артамонов. - На базе этой газеты мы намерены создать нечто современное, компьютеры поставить, объяснил он тонкости момента.

- Вы что, с ума сошли?! - взбеленился Неудобин. - В этот гадюшник компьютеры!