Читаем Тринити полностью

— Набоков здесь ни при чем, — Макаров догадался, на что намекнул Бурят. — Я бы хотел пожить с ней по-человечески, долго, как положено. Не наскоком: схватил — помял — убежал, а по-честному. Я в мыслях каждый день вижу ее в ночной рубашке у нас дома. Как перед сном она ходит в этой своей ночнушке, улаживает последние дела и заходит в спальню.

— Понятно дело, это называется из ума выжил, — сказал Бурят. — Такие идеи приходят к мужикам перед закатом страсти.

— Может, оно и так. Теперь она, пожалуй, подросла. Давненько я ее не видел. Ты правильно говоришь, возраст у меня такой, что по девчонкам стыдно. Но пока она дорастет до нужной кондиции, я откинусь. Вот такая незадача. Я готов голодать по Брэгу целыми неделями хоть всю жизнь, лишь бы только выравняться с ней в возрасте! Чтобы она догнала меня!

— Как это? — не понял Бурят.

— По Брэгу считается, что сутки, в которые не ешь, в жизнь не зачисляется, — насколько смог, объяснил губернатор Макарон.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил Бурят. — Я не знал. Но в любом случае твои причины для омоложения вполне уважительны, — оценил откровения губернатора Бурят. — И насчет «не успел пожить для себя», и насчет Насти все это самые реальные мотивы.

— Зачем мне врать? Что есть, то есть. — Губернатор был не доволен, что признался в своих вожделениях, но деваться было некуда. — Я бы даже свою фамилию поменял на ее.

— Дело в том, что на результат эксперимента большое влияние могут оказать как раз причины, по которым ты на это дело отваживаешься, — отметил Бурят. — Они должны быть гуманными, а не корыстными.

— А что, если дело в женщине — это не гуманно? — спросил и надулся Макаров.

— Да нет, почему же? Как раз гуманно. Женщины вершат жизнь, — задумчиво произнес Бурят. — Мне пока что удается от них отрекаться. Но как долго это продлиться, я не знаю.

— Думаю, недолго.

— А вообще, в природе живет только женское начало, — бодро подхватил свежую тему Бурят. Прямо, как Капица. — Самка богомола съедает партнера после совокупления. Двенадцать дней гона для самца сумчатой мыши всегда становятся смертельными, он умирает от бессилья, чтобы не составлять конкуренцию малочисленному потомству. Есть рыбы, косяк которых из двухста самок обслуживет один самец. Если его изъять, через неделю одна из самок меняет окраску и превращается в самца. Так что, кругом только женское начало.

— Женское начало и мужская финита, — вставил Владимир Сергеевич.

— Там, где появляемся мы, мужики, все сразу начинает пропадать, продолжил Бурят, не обращая внимания на замечания со стороны. — Мужского начала не существует. Вселенная, Галактика, Солнечная система, Земля, любовь, жизнь, смерть, энергия — женского рода. Понятия «женщина» и «жизнь» едва ли не однокоренные. Человечество по сути — грибница. Мы видим гриб и думаем, что он самостоятельная единица. На самом деле его выбросила над собой грибница, чтобы оплодотворить себя спорами и еще больше разрастись под землей. Первым это явление обнаружил Курехин, царство ему небесное. Он доказал, что Ленин — гриб, но гриб не простой, а патогенный. Его выбросила над собой больная грибница. Женское начало тоже время от времени выбрасывает над собой мужчин для разной надобности — для оплодотворения, для революций и войн, для открытий в области математики и физики, для литературы и бизнеса, для кино и политики. А когда население на планете зашкаливает, грибница бьет по почке какой-нибудь своей хромосоме и начинает коррекцию — в результате на-гора выдаются по-иному сориентированные. Они сглаживают демографическую обстановку за счет пустоцвета. То есть, кайф половой им оставляют, а результат обнуляют. Но все замкнуто на себя — мужики в конце жизни опять в женщин превращаются. У них к старости грудь обвисает, становится дряблым живот, как после родов, рыхлость появляется повсюду, целюллит, врать начинают…

— Но ведь некоторые женщины сами и пишут, и политикой, и бизнесом занимаются, — попытался возразить Макаров, но Бурят тут же нашелся:

— Это перерожденки, мутанты. Но каково их число?! Единицы!

— Я слышал, что грибы — живые существа, — вернулся к теме грибов Владимир Сергеевич.

— В том смысле, что они из белка — да, — согласился Бурят. Собственно, грибы — это животные. Эту их животность подтверждает, прежде всего, наш азарт, с которым мы их собираем. Человек чувствует в грибе что-то живое, подобное себе, и воодушевляется, как на охоте. Возьми ягоды, их берут на бору без всякого азарта. А вот ловят рыбу и собирают грибы — с азартом. И еще то доказывает, что они живые, что растут они в прекрасных местах. Идешь по лесу, видишь такое ловкое местечко на опушке или на пригорочке под дубом и уже понимаешь, что там обязательно торчит белый. Грибы большие эстеты.

— Так я не пойму, грибы мы или вирусы? — совсем запутался губернатор Макаров, разливая по стаканам вторую бутылку.