Читаем Тринити полностью

Владимир Сергеевич длинной деревянной ложкой помешивал тройную уху, а Бурят улучал момент, когда охрана свалит по постам. Бурят понимал, что рассказывать губернатору Макарову о своем коварном и антиобщественном плане все равно когда-то придется, а здесь обстановка сама располагает. Дождавшись, когда Владимир Сергеевич уляжется поудобнее на бок после меры наваристого рыбного бульона, а Силуан Григорьевич вообще завалится в палатку, Бурят кивнул головой в сторону затихающего инженера, как бы оправдываясь, — ведь при нем было никак нельзя!

— Конечно, конечно, — согласился губернатор Макаров.

Бурят начал свой рассказ плавно, издалека:

— Выявить с достаточной точностью, в какой момент жизни ко мне втерлась эта коварная мысль — совершить побег из застенков своего собственного организма, я уже не могу, слишком давно это было, — заговорил Бурят, словно сверяя речь с каким-то древним свитком. — Но, однажды возникнув, эта мысль зафиксировалась у меня в мозгу неповторимой комбинацией аминокислот и больше уже не отпускала. Она стала подстраивать под себя все другие происки сознания… И я поведал о ней отцу.

Тут к костру вынесло кого-то из обслуги, и Бурят, сидевший спиной к охранникам, среагировал на шум и смолк.

— Продолжай, продолжай, — велел ему губернатор Макаров и жестом предложил удалиться ошалевшему водителю, который сдуру решил уточнить, во сколько завтра подъем.

Бурят дождался, когда водитель уйдет, и поплыл дальше:

— В книге «Отчет о проделанной работе» Артамонов верно подметил, что ваш бизнес в те неспокойные годы был похож на бег через реку по льдинам промедление было смерти подобно, остановишься — утонешь.

— Да, всякое бывало, — согласился с введением Владимир Сергеевич и вспомнил золотые времена.

— Так вот, — переместился из-под дыма Бурят, приговаривая себе под нос: «куда дуля, туда — дым». Он вытягивал вперед кукиш, повелевая дыму плыть в указанном направлении. — Мне в своих рассуждениях тоже приходилось как бы перебегать реку по ледоходу. Только мысленно. Оглянувшись назад, я уже не мог поверить в то, что перебежать удалось. Пытаясь проанализировать идею обратного хода жизни, я был не в состоянии определить, на основании каких соображений пришел к ней.

Бурят намеренно прибегнул к известной метафоре о беготне по ледоходу, чтобы запараллелить свою логику с логикой губернатора.

«Мудрено все это, — подумал Владимир Сергеевич. — Но, похоже, что не вранье. Чувствуется, что текст выстрадан». И сказал:

— Ну, а отец что? Ты сказал, что поведал об этом отцу.

— Да, водитель ваш чуть мне мысль не перебил, — встрепенулся Бурят. Отец сказал, что вся его жизнь ушла на растолковку вопроса о возможности заднего хода. Но, чтобы решить его практически, отцу не хватило ни окончательных знаний, ни времени. И он доверил мне довести дело до конца.

— Теперь я понимаю, почему тебя зовут Вячеслав Вячеславович, догадался губернатор Макаров. — Давая имя, отец посвящал тебя в свое дело, зная точно, что сам не успеет.

— Да, это верно, — согласился Бурят. — Он знал, что, кроме меня, вопрос его жизни никто не решит.

— Ну, и с чего у вас началось? — поощрял Бурята к продолжению исповеди Владимир Сергеевич. — Должен же был быть какой-то толчок.

— Да, конечно, — возвращался из памяти Бурят. — В детстве мы с отцом занимались хозяйственным рафтингом, сплавляли бревна для личных нужд по горной речке. У поселка, уже на равнине, река петляла как змея, этакими полувосьмерками, удалялась и вновь возвращалась. Однажды ночью мы долго спускались вниз и никак не могли доплыть до известного нам камня. Как выяснилось, мы плыли по кругу. По причине паводка на одном из крутых поворотов происходило перетекание воды из нижнего витка реки на верхний. Этот эффект создавался быстрым течением и сильным напором воды. Мы в полусне трижды проплыли по одному и тому же месту. Потом засекли курьез и веслами исправили его. Таким образом, ввиду каких-то сторонних обстоятельств нарушился генетический код русла, вода проходила через точку несколько раз, чего в природе, как принято считать, не бывает. И мне в голову втемяшился вопрос: почему точно такой же протоки не может появиться у нас в мозгу?

— Просто башка отсырела, — иронично заметил губернатор Макаров. — У меня такое бывало. Надо согреться спиртным, и напасть как рукой снимет.

— Может быть, — сказал Бурят и приутих, заторможенный минутной несерьезностью слушателя.

— Ты говори, говори, не обращай на меня внимания, — стал выруливать на нужный путь Владимир Сергеевич. — То есть, ты сравнил себя с водой?

— Да, — сказал Бурят и риторически спросил: — А чем, собственно, мы отличаемся от воды? Да ничем. Там — колония молекул воды, а в нашем случае колония клеток, называемых человеком.

— Что верно, то верно, — согласился Макарон. — Человек на две трети состоит из воды. Остальное — суша.