Дневник гласит: Приход: 294 000 грн., услуги банка — 2 940 грн., шоколадка оператору — 6 грн., путевка в Париж на 21 день: номер-люкс, с видом на Елисейские поля, умеренная экскурсионная программа и уйма свободного времени — 130 000 грн., заправка автомобиля бензином — 100 грн., завтрак в закусочной — 48 грн., праздничный обед с арендой катера, фейерверком и оркестром — 39 433 грн., церемония бракосочетания на катере — 8 570 грн., стоянка автомобиля — 20 грн., обед в суши-баре — 364 грн., бриллиантовое колье (оно же свадебный подарок для Леночки) — 112 174 грн., ужин в кафе — 165 грн.

Стоп! Да я нихрена на понял!!! Я бросаюсь к кейсу и начинаю доставать чеки. Я всегда сохраняю чеки за весь день: где и с кем расплачивался и за что. Вечером полезно бывает пересмотреть.

Это кошмар!!! ОНИ ВСЕ СОВПАДАЮТ!

Все совпадает. До копеечки. Мои расходы за день отражены в моем дневнике с точностью, которую я не мог представить себе утром. Ничего не изменилось. Ничегошеньки!

Сегодня мой день полностью совпал с тем, что у меня в дневнике. И медитировать не надо.

Меня как будто окатило ушатом холодной воды.

Мой мир перевернулся. Перевернулся окончательно и бесповоротно. Я понимал, что играя, со мной стали происходить перемены, но не настолько же! Или нет, именно настолько? И я внезапно понял, что со мной произошло небольшое обыкновенное чудо.

И толи моя жизнь стала отражением моей игры, толи моя игра стала частью моей жизни.

Послесловие от Андрея

Тринадцатый, тот, которого я выловил на крыше многоэтажки, вызывает у меня какое-то смутное беспокойство. Не знаю, но почему-то он меня не искал, не выспрашивал правила игры, не искал путей их комфортного изменения. Есть такие, которые пытаются их обмануть, как будто можно обмануть себя самого. А этот ничего. Вообще ничего. Даже не пытался выйти на какой-то контакт со мной.

Это довольно тонкая психологическая работа — мой бизнес. Всего за это время я встретил на крышах домов, темных переулках, берегах рек, мостах более полусотни людей. Некоторые из них были психически больными — я им не мог помешать. Но большинство попали в эту петлю (кстати, единственная моя недоработка, тех, кто лезет в петлю не могу выручить — они чаще всего лезут в нее дома) по воле случая, плохих обстоятельств. Иногда хватает только разговора. Обстоятельства у каждого разные. И только шестерым я предложил сыграть по моим правилам. Остальные семеро я набрал на семинарах суицидиков. Это отдельная тема. Но сюда, в мою группу, приходят только те, кому жизнь надоела до того, что они готовы с ней расстаться раз и навсегда. Не путайте их с истериками. Те будут расставаться с жизнью многократно, аккуратно заботясь о том, чтобы их успели спасти. Большинство семинаристов поставляет служба психологической неотложной помощи, которую люди называют «телефоном доверия», некоторых присылают психиатры, еще некоторые приходят по эху: кто-то был на моих занятиях и гонит на них своих знакомых. Людей обездоленных влечет друг к другу. И это, кстати, очень плохо.

Итак, я поднимаюсь на верхушку дома, туда, где ровно год назад произошла эта встреча… Я открываю тяжелую дверь своей универсальной отмычкой. Вздыхаю.