Читаем Тринадцатый миллионер полностью

— Я к ней еду… вот только поиздержался весь, пока добрался… Вот, возьми…

Я протягиваю водителю свой последний актив, который еще можно как-то обменять на деньги — часы. Часы настоящие командирские. Куплены не на рынке и не на барахолке. Достались от военного человека, которому прослужили десять лет верой и правдой. Пятилетний срок службы у меня для них истек. Водитель посмотрел в окно маршрутки. Все места были уже заняты пассажирами, а еще несколько ждали посадки — топтались у дверей буса в нерешительности, стараясь угадать, разрешит стоять или на сей раз «стояков» не берут.

— Ладно, иди в бус, потом отдашь.

Я зашел в автобус. Водитель споро и ловко прошелся по рядам, взимая плату за проезд. Потом вытащил небольшую скамеечку и я уселся в проходе, не могу сказать, что мне было слишком удобно, но ехать я мог. А что еще желать человеку, кроме как дороги?

Я не люблю эти шумные магистрали, по которым тесными рядами едут автомашины. Пробки, которые возникают то тут, то там и из-за которых маршрутка едет как горнолыжник, преодолевающий трассу слалома-гиганта. Вот мы опять врезаемся в пробку, водитель выскакивает на встречную полосу и дотягивает бус почти до выезда из города. Навстречу несется мерседесовский джип, наш водила ввинчивается в свою полосу, и мы начинаем тащиться со скоростью черепахи. Бус пока что не подводит. На ухабах постоянно кидает. На окрестные красоты как-то не успеваешь полюбоваться: адреналин движения заставляет думать только о бренности бытия. Странно. Не прошло и дня, а я уже волнуюсь за свою жизнь, как будто сдаю первый в школе экзамен.

Бус сильно тряхануло. Маршрутка остановилась в Приполье, около магазина. Там водитель делал разворот и набирал людей для поездки в Город. Я пожал руку водителю.

— Куда идти знаешь?

Я в ответ кивнул головой. Вот только к тете Марусе сразу заходить я не собирался. Сначала я пошел в улочку, которая начиналась сразу за магазином. Эта улочка вела не к храму, а к кладбищу. Я нарвал сирени. Получился неплохой букет. Белые и ярко-фиолетовые гроздья создавали приятную гамму. В деревне дождя не было. А в городе хлестало. Дорога, которая в дождь становилась непролазной, была сегодня вполне проходима, и только несколько не просыхающих даже в самую сильную жару луж свидетельствовали о том, что дорога в селе понятие весьма и весьма относительное: когда она дорога, а когда и нет. Перед кладбищем начиналась небольшая березовая аллейка. Эту улицу тоже называли Березовой. Совсем неплохо для улицы такого плана.

Могилка Ивана была аккуратно убрана. Ограда недавно выкрашена. Я хотел помочь маме с памятником, но она не позволила мне этого, вместо обычной мраморной плиты местный мастер вытесал надгробье и памятник из гранита, который в этих местах добывали. Памятник получился грубоватым, стандартным, но для сельской женщины он смотрелся лучше, чем эти городские легкие мраморные плиты, которые мог бы опрокинуть сильный ветер. И действительно, тут, на фоне дикой и роскошной природы эта грубая каменная плита с пирамидальной формы памятником смотрелась как-то органичнее, естественней. Есть в простоте какая-то особая гениальность, свой собственный тайный смысл, понятный немногим. Пусть я этот смысл улавливаю не всегда, но его присутствие ощущаю достаточно точно. Что же, кому-то достаточно и одного ощущения.

Может быть, чтобы отвлечься, стоит продолжить рассказывать о своей прошлой жизни? А что, идея!

Если говорить о точках жизни, которые мое падение обусловили, то первая из них — это смерть отца. Вторая же — моя женитьба.

Мама не могла уделить мне столько любви, сколько хотела бы: когда отец умер, она, еще молодая вполне женщина стала решительно обустраивать собственную жизнь. У нее последовало два брака — один за другим с небольшим перерывом. Не скажу, что наши отношения стали холодными, просто мы стали жить каждый своей жизнью.

Как я говорил, завод, на котором я работал, давал мне неплохую зарплату. Когда я встретил Настю, то еще не понял, что меня уже выбрали.

Я увидел ее совершенно неожиданно. Нет, в маленьком городе все на виду. Просто как-то не складывалось, то ли солнце светило под другим углом, то ли настроение мое было не в резонансе, а тут все неожиданно совпало: и настроение, и погода, и угол падения солнечных лучей, которые неожиданно цепляются за черный локон и отражают его блеск, такой неожиданный и такой приятный, что хочется подойти, намотать этот локон на пальчик и крутить, говорить в эти светлые глаза ничего не значащие глупости, идиотство…

Это сейчас я такой умный. А тогда во мне говорили гормоны. Говорю вам, все как-то так совпало. Скорее всего, я влюбился с первого взгляда (точнее, он был не первым, но все-таки первым, потому как раньше я на Настю не обращал никакого внимания). К тому времени я девственником не был. Настя была меня на два года моложе, но опыт жизненный у нее уже был. Мы сошлись как-то просто, естественно, так, как будто других вариантов и не существовало.