Читаем Тринадцатая ночь полностью

«Решил написать вам об одной любопытной истории и моем в ней участии. Надеюсь, я поступил правильно. Все произошло так быстро, что только сейчас я начал задумываться о том, насколько странными выглядят эти события.

Вам уже известно о победах Саладина в Хиттинском сражении и в Иерусалиме. Учитывая усталость войск, он решил снять осаду Тира и вернулся в Дамаск, где я был вынужден ждать завершения похода. И вот, дождавшись султана, я вновь начал развлекать его, выясняя по мере возможности планы Саладина. Он выглядит усталым, и по городу ходят слухи, что недолго ему осталось жить в этом мире. К последней кампании его вынудили злодеяния одного крестоносца из Карака, известного как Реджинальд Шатильонский, князь Антиохии, итогом же ее стали огромные потери, понесенные армией султана.

Четырнадцатого марта, если я еще не потерял счет дням за время моего долгого пребывания у мусульман, к Саладину привели закованного в кандалы христианина, моряка, судя по одежде. Чернобородый и смуглолицый, с блуждающим взглядом, он выглядел как безумный. К моему удивлению, Саладин начал ругать его по-арабски, а заключенный бегло отвечал ему на том же языке. Его бранили за провал какой-то миссии — подробности не обсуждались. В общем, арестант просил султана о милости, умоляя дать ему еще один шанс доказать свою преданность. Я был готов счесть его одним из обычных шпионов, когда вдруг заметил среди перстней на его руках кольцо гильдии. Простое железное кольцо с голубым камушком, вставленным в ослиную пасть. Предположив, что этот парень входит в нашу гильдию, я стал искать случая поговорить с ним.

Однако легче сказать, чем сделать. Саладин заключил его в темницу, куда меня обычно не допускали, но я подольстился к стражнику и морочил ему голову до тех пор, пока он не разрешил мне навестить этого парня в камере. Я прошептал пароль: «Stultorum numerus…», но заключенный не ответил. Он подошел к решетке и долго смотрел на меня.

«Ты шут!» — потрясенно сказал он.

«Stultorum numerus…» — вновь прошептал я.

«…infinitus est!»[3] — ответил он и сжал мою руку.

«Я даже и не мечтал, что здесь может оказаться шут, — сказал он. — Хвала Господу нашему Иисусу Христу».

«Хвала, — откликнулся я. — Мало кто в гильдии знает о моем задании. Тебе повезло, что я оказался здесь и заметил у тебя кольцо гильдии».

«Гильдии, да. Конечно. — Он прошелся по камере, ероша пальцами шевелюру. — Прости меня, я сильно расстроен. Я не выдержал испытаний так достойно, как надеялся».

«Бедняга. Могу я чем-то помочь тебе?»

Он вцепился в прутья решетки и прошептал: «Можешь помочь мне выбраться отсюда?»

Я был ошеломлен. Традиции предписывают нам в случае провала мириться с любым концом, уготованным судьбой. Его освобождение могло подвергнуть опасности и меня самого, и мое задание. Я напомнил об этом парню.

«В конце концов, главное — дело гильдии. Извини».

«Но ты не понимаешь! Именно гильдия в опасности».

«Объясни».

Он продолжил хождение по камере.

«Меня схватили из-за предательства мерзавца, который прикинулся одним из нас и втерся ко мне в доверие. Слишком поздно я выяснил, что он сарацинский шпион, стремившийся проникнуть в гильдию и выведать ее секреты».

«Невозможно, — сказал я. — Чтобы стать шутом, требуется многолетнее обучение».

«В том-то и дело, — настаивал заключенный. — Он пел, играл на разных инструментах, сочинял стихи ex tempore[4] на нескольких языках и, кроме того, ловко жонглировал, исполнял всевозможные акробатические трюки, плясал и декламировал. Он полностью завладел моим доверием, а потом, когда меня заковали в кандалы на корабле, что доставил меня сюда, он посещал меня и хвастался своим планом. Говорю тебе, он член тайного мусульманского общества убийц, поэтому теперь вся гильдия в опасности. И только мне известно, как он выглядит».

Излишне говорить, что меня ужаснул его рассказ. Я согласился помочь ему выбраться на свободу. После тщательных наблюдений я выяснил, кто из рабов приносит еду стражникам. Подсыпав сонного зелья в их вечернюю трапезу, я дождался ночи, прокрался к камере и освободил нашего товарища. По одному из водосборных туннелей я вывел его из города, снабдив трехдневным запасом еды. Это было все, что я мог сделать.

Переполох, вызванный его побегом, быстро затих, и, к счастью, меня никто не заподозрил. Однако я много размышлял потом об этом человеке и его истории. Да и сам он, несмотря на кольцо и пароль, чем-то отличался от всех наших собратьев, хотя я прекрасно знаю, какими своеобразными могут быть люди в нашей гильдии. Возможно, суровые тюремные испытания испортили его характер.

Я посылаю вам это предостережение на тот случай, если ему не удастся добраться до Дома гильдии. Святой отец, в нашем обществе появился предатель. Будьте осторожны.