Читаем Тринадцать врат полностью

Иное дело "вампиризм", возможный (как питье чужой крови) и физиологически. При этом нам нет необходимости обращаться к архаичным культам, где питье крови входило в ритуал: такое бывало и в войнах самого последнего времени, а после появления многочисленных книг и фильмов о вампирах тоже превратилось в психическое заболевание, встречающееся и среди гражданского населения. Но мы не будем вспоминать об этих неприятных историях.

По определению, архаичный ВАМПИР (англ., франц. vampire,

нем. Vampir, Vampyr, от слав. упырь, восх. к татарск. убыр

"ведьма"?) - это живой мертвец, по разным причинам не обретший

покоя (румын. Nosferatu - "Не-покойник") и пьющий по ночам кровь

живых.

Таков легендарный граф Дракула, герой романа английского

писателя Брэма Стоукера (1847-1912). Граф предпочитал кровь

красивых женщин, которых завлекал к себе в замок. Недалеко от

Бухареста находится замок XV века, который показывают туристам

как обитель Дракулы. На самом деле он принадлежал князю Владу

Пятому, прославившемуся тем, что он подвергал мучительным пыткам

пленных турок (за что его и прозвали Dracul - "Дьявол").

О славяно-румынской мифологии есть прекрасная книга

Вулканеску: Vulcanescu, Romulus. Mitologie Romana.

Bucuresti, Edit. Acad. 1985.

В наши дни чаще говорят об "энергетических вампирах". Под этим понимается энергодефицитная личность, сознательно или бессознательно отбирающая энергию у других людей или живых существ (Энергия биологических объектов). При этом роль вампира может быть обусловлена врожденным энергодефицитом, ситуацией (в любой паре один человек будет играть роль вампира, другой - донора или генератора) или состоянием (психотравма, болезнь). Подробнее см., напр.: Назин Д. Как защищаться от вампиров. "Наука и религия" N 9/92.

Het Monster. История эзотерических учений. Лекция 13. XX век.

Двадцатый век настолько богат книгами, теориями и именами, школами и течениями, событиями и коллизиями, что для рассказа о них потребовалось бы еще двенадцать лекций, да и тех, наверное, не хватило бы. Поэтому нам придется ограничиться лишь главными направлениями и тенденциями развития эзотерики, останавливаясь лишь на самых важных из конкретных имен и фактов.

Из т е н д е н ц и й я бы выделил специализацию и идеологизацию. Нельзя сказать, чтобы этого не наблюдалось раньше, но всеобщая математизация и компьютеризация XX в. усилили первую, а распад идеологических систем прошлого - вторую.

Специализация - это дробление традиционных оккультных дисциплин на вторичные, третичные и еще более узкие. Есть астрологи, занимающиеся, к примеру, только синастрией (гороскопы партнеров), и т.п.: гадатель работает главным образом с рунами, целитель пользуется интегральной йогой, а маг - церковной атрибутикой.

Такой специалист очень хорошо разбирается в своей узкой дисциплине, с другими же знаком более или менее - в силу, так сказать, производственной необходимости. Однако для работы или, точнее, для уверенности в себе ему, как правило, нужна еще некая идеологическая концепция. Вторая тенденция в том и проявляется, что специалисты-эзотерики ищут себе такую концепцию - и находят ее, но при этом нередко попадают в ловушку.

Мой учитель признался однажды, что всю жизнь мечтал найти

книгу, где были бы ответы на все его вопросы, хотя и понимал,

конечно, что такой книги быть не может. Что же происходит с

нашими специалистами? Не найдя "единой книги, написанной

великими мудрецами", большинство из них выбирает себе в качестве

концепции что-нибудь из того, что есть. А есть, как мы знаем,

буддизм и суфизм, теософия и "христианская наука", и еще

множество других идеологических систем, как крупных, так и более

мелких, типа учения Зигмунда Фрейда или Сёко Асахара. Да даже

усвоенная в институте ядерная физика или высшая математика могут

занять в сознании человека место идеологии.

Самое большое заблуждение - уверовать в одно из таких учений, сочтя остальные вредными и ненужными. Для настоящего эзотерика в наследии прошлых эпох не может быть ничего вредного, а тем более ненужного: "Все мне позволительно, но не все полезно", писал все тот же ап. Павел, - "все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною" (1 Кор. 6:12). Если же человек позволяет какому-либо учению "обладать" собою, то это уже не эзотеризм, это религия, то есть добровольное ограничение человеком того уровня обобщений, до которого он мог бы подняться.

Нужно разграничивать религию, философию и эзотерику: Богу

Богово, кесарю - кесарево, а Гермесу - Гермесово.

Некоторым удается избежать этой ловушки: не найдя среди "того, что есть", ничего, удовлетворяющего их полностью, они строят свою собственную теорию. Помните, я говорил как-то (лекция 4), что самый лучший комментарий к древним книгам - ваш собственный? То же относится и к теории, потому что время проходит, знания накапливаются, меняется значение понятий, обогащается набор деталей, хотя картина мiра в принципе остается одною и той же.