— Ты не в курсе про знаки? — Светка потрясена. — Ну, ты, мать, даешь! Я прямо сейчас со встречи с Лео Глюком и его другом, экстрасенсом Олегом Монаховым, представляешь? Лео Глюк еще неделю назад написал про знаки, неужели не читала? В «Лошади». А экстрасенс прямо наизнанку тебя выворачивает, ну я все им и выложила, представляешь? Это он сказал, что знак называется Квен. Ну, знаешь, как бы четыре стихии: земля, вода, воздух и еще… огонь! Я как увидела знак, так прямо в глазах потемнело, а этот майор заладил: тату и тату! Помнишь, артист Молодежного сгорел? Прямо на сцене? Вот тебе и огонь, Игни! А Томка Сотник? Наша ясновидящая? Я рассказывала, помнишь? А теперь и Русечка! А летом Вита Шепель! Видишь?

— И что это все значит? — спрашивает вконец обалдевшая Ида.

— Господи, да откуда же я знаю! Может, сбежимся? У меня как раз «окно». Ты где?

— Я в больнице… — говорит Ида.

— В больнице? — Светка осекается и замолкает на миг. Потом выпаливает: — Лечу! В какой больнице? Что привезти?

…Она прилетела через час, румяная с мороза, возбужденная, нагруженная сумками, закричала с порога:

— Идочка, привет! Ну и холодрыга! Вчера вроде весна, а сегодня опять зима. А ты чего вдруг?

— У меня капельница, я еще лечусь. — Иде не хотелось рассказывать об обмороке. — Все нормально. Садись!

— А то я испугалась! Думаю, что случилось, мы же виделись недавно. — Она пристроила сумки на тумбочку, опустилась на табурет. — Ты не сказала, что принести, я взяла сок и апельсины. Выглядишь ничего, бледненькая только, и подкормить тебя не помешает. Я тут принесла мешок косметики, знакомая возит из Европы. Сейчас отберем тебе для поднятия духа. Могу провести сеанс прямо тут.

— Ты сказала про Руслану… Какой ужас!

— Не то слово! Я пришла к ней и увидела… лежит на полу в красном платье, а вокруг цветы и земля рассыпанная. И знак Квен! Везде эти знаки! Сначала Вита Шепель, потом Тома Сотник, теперь Руслана… лучше бы она не приезжала из Германии. И еще артист Молодежного сгорел… Но, Идочка, тебе вредно волноваться!

— Подожди, Света! Везде знаки? Откуда ты знаешь?

— Догадалась! Знаки четырех стихий. Квен я лично видела. Подумай сама, трое из нашей компании! А кто остался? Ты да я, поняла?

— Света, о чем ты говоришь! — воскликнула Ида. — Виту Шепель ограбили, Тома Сотник умерла от сердечного приступа, ты сама говорила, да и я читала, а Руслана… сама знаешь, какие у нее были знакомства. Я не верю! Мы тут ни при чем!

— Не знаю, Идочка, может, и так, — сбавила тон Светка. — Давай не будем о грустном. Косметику будешь смотреть?

— Буду.

— А здесь у тебя миленько, одна, душ, туалет, все есть, — говорила Светка, доставая из сумки нарядные коробочки. — Дорого, наверное? Я лежала три года назад в третьей городской, аппендицит, в общей палате, шесть баб, представляешь? Правда, весело было, треп, сплетни, хи-хи-ха-ха. До сих пор перезваниваемся, сбегаемся на дни рождения. Может, тебе журналы принести?

— Не нужно, меня, наверное, завтра уже выпишут… — сказала Ида, сдерживая слезы, чувствуя, как подкатывает тоска смертная…

* * *

…Человек осторожно повернул ключ и замер, прислушиваясь; переступил порог и бесшумно прикрыл за собой дверь. Где-то в глубине квартиры работал телевизор. Человек пошел на звук. Крамер дремал в ванне, на экране бесчинствовали бандюки — шел «криминальный» фильм. На полу рядом стояла бутылка коньяка и бокал. Человек постоял несколько секунд на пороге, оценивая обстановку, потом вдруг резко шагнул вперед…

Глава 24. Версии… как же без версий!

— Знойная женщина — мечта поэта, как сказал один литературный герой, — заметил Добродеев после ухода Светки. — Похоже, наш Игни снова засветился. Он же Чернокнижник.

— Похоже, Леша. Что тебе известно об убийстве Виктории Шепель?

— Не больше, чем этой славной девушке. Даже меньше, я там не был. Никто не был арестован, следствие зависло. Ты думаешь, есть какая-то связь?

— Не знаю, Леша. — Монах поскреб в затылке. — Давай порассуждаем. Дано: собралась компания из восьми человек на день рождения к женщине по имени Виктория Шепель. Все близкие друзья, некоторые слишком близкие. А именно: старый любовник виновницы торжества… как его? Египетский бизнесмен?

— Камаль.