— Ничего не говорила, — сказала она наконец. — Русечка вообще была скрытная… и про Камаля не говорила, боялась, что уведут… в смысле, чтобы не завидовали. Камаль, конечно, красавчик, но… даже не знаю! Мне такие не нравятся… он как женщина, даже маникюр делает… нет, вы не подумайте, руки у мужчины должны быть ухожены… — Светка невольно скользнула взглядом по рукам майора Мельника, лежавшим на столе, смутилась и пробормотала: — Но он весь какой-то прилизанный, лосьон вонючий так и шибает! И вибрирует.

— Вибрирует?

— Ага, вибрирует. Ну, заглядывает в глаза, целует ручки, шепчет на ушко, улыбочка до ушей. Кошелки в возрасте так и летят… в смысле, богачки. Что Русечка в нем нашла, ума не приложу! Она думала, он богатый, я ей говорила, а чего ж тогда у всех стреляет, а она не слушала. Альфонс!

— Когда вы договорились о встрече? — Майор Мельник убрал руки со стола.

— Вчера утром. Вчера утром, часов в одиннадцать, Руся позвонила и сказала, что нужно сбежаться, она привезла шикарное шампанское, посидим, посплетничаем, она очень соскучилась. Я даже ответить как следует не смогла, была с клиенткой, только и сказала, спасибо, приду.

— Кто назначил время?

— Она. Сегодня в пять. Давай, говорит, завтра в пять, адрес помнишь?

— Сегодня она вам не звонила?

Светка помотала головой:

— Не-а! И я не звонила. Если бы что-то поменялось, она бы позвонила.

— Светлана… — Майор Мельник взглянул вопросительно.

Светка поспешила:

— Михайловна!

— Светлана Михайловна, вы бывали раньше в квартире Прядко?

— Конечно! Я приходила к Русечке два раза в неделю.

— Два раза в неделю? Играли в карты?

Это была шутка, но, поскольку майор Мельник сохранял вид серьезный до мрачности, Светка испугалась, что теперь он бог весть что подумает. Что у Русечки тут подпольное казино…

— Ну что вы! — воскликнула она. — Какие карты… я не умею в карты, я даже в дурака всегда проигрываю. Я визажист! Русечка очень следила за лицом.

— Визажист?

— Ну да, косметолог — маски, массаж, все такое. Русечка была публичной фигурой, она и подтяжку делала год назад.

— Понятно, — сказал майор Мельник. — Я попрошу вас пройти в комнату и посмотреть, может, что-то пропало или, наоборот, появилось. Кстати, если ее так долго не было дома, откуда цветы в горшках?

— Русечка обожала цветы… наверное, купила. Или… — Светка ахнула, — этот принес!

Майор Мельник кивнул и поднялся:

— Пойдемте, Светлана Михайловна.

— Я боюсь!

— Светлана Михайловна, это очень важно. Соберитесь, пожалуйста. Я буду рядом. — Это был сарказм…

Светка остановилась на пороге гостиной, уставилась на осколки разбитых вазонов, растоптанные стебли растений, перевернутый журнальный столик. На лежащую между диваном и перевернутым столиком фигурку в красном платье. Она отметила оборванную гардину, разбитую чашку на полу… Смотрела, застыв в ступоре, не в силах оторвать взгляд от домашней туфельки синего шелка, отброшенной к серванту. Взгляд ее скользнул по тонкой руке Русланы, и ее захлестнула волна ужаса. Она тыкала пальцем, указывая на что-то, прижав другую руку к сердцу.

— Вон… вон! На руке! Вон!

— Что? — Майор Мельник проследил ее взгляд. — Что вы заметили?

— Вон! — сипло выдавила из себя Светка. — На руке, знак… Знак!

На левой руке Русланы, у большого пальца была черная татуировка: равнобедренный треугольник острием вниз.

— Татуировка? — спросил майор Мельник.

— У Руси не было татуировки! — закричала Светка. — Это не татуировка! Это знак!

— Знак?

— Да! Ведьмин знак! В газете писали, что в городе появились знаки! Секта рисует знаки по всему городу!

— Знаки? — повторил майор Мельник, который не читал бульварной прессы. — Какие знаки?

— Ведьмины! В городе происходит что-то страшное! Шабаш ведьм! Всякие убийства, вот и Тома Сотник…

— Тома Сотник? — переспросил майор Мельник. — Кто такая Тома Сотник?

— Это наша подруга… моя подруга! Тамара Сотник. Она недавно умерла…

— Убита?

— Я не знаю!

— И что, там тоже был знак?

— Не знаю, но она была ясновидящей, Анастасия, вы должны знать! Неспроста все это! Понимаете, сначала пожар в Молодежном, погиб актер, потом Тома… и тут вдруг статья про знаки. Может, и были… наверное, были, это же все неспроста, я чувствую… — лепетала Светка, чувствуя, что ее заносит куда-то не туда — говорят же умные люди, держи язык за зубами, когда имеешь дело со следственными органами, но остановиться уже не могла. Прижав кулачки к груди, она сыпала откровениями и догадками: — А теперь еще и Руся, и опять знак! Это же сатанисты! Понимаете? И вазоны разбили, и землю рассыпали! Сами принесли и сами разбили! Знаки четырех стихий, я читала! В «Вечерней лошади»! Наш местный журналист, Лео Глюк. Он еще всегда пишет про экстрасенсов и всякие загадки, читаешь, прямо волосы дыбом! Страшно на улицу выйти!

Озадаченный майор Мельник переглянулся с коллегой.

— Позвони Пояркову, — сказал тот. — Он вроде что-то говорил про знаки.

Глава 22. Поиски смысла

— Кто? — выдохнул Монах.

Добродеев протянул мобильный телефон.

— Женщина. Некто Руслана Прядко. Стриптизерша.

Монах впился взглядом в фотографию.