— Думаю, будет. Нет такой гадкой ситуации, Леша, которая не могла бы стать еще гаже. И станет, уверяю тебя. Главное, не терять оптимизма. А кроме того, ты же понимаешь, что наши заключения носят чисто умозрительный характер, и убийца может оказаться комбинацией первого и второго. То есть относительно нормальной личностью, стремящейся стать членом некоего закрытого эзотерического клуба черной магии, и входной билет — ритуальное убийство.

— Так кого мы все-таки ищем? — воскликнул сбитый с толку Добродеев. — И где искать?

— Черт его знает! — вздохнул Монах. — Посмотрим. Говорят, начинать поиски надо с самого неподходящего места.

— Это с какого, если не секрет? — не понял Добродеев.

Монах пожал плечами и с наслаждением допил пиво. Утерся и только тогда сказал:

— Есть у меня одна нехилая мыслишка, Леша…

Глава 17. Шаг в неизвестность. Пробный шар

— Олежка, ты не в курсе, что новенького по Молодежному? — спросила Анжелика Монаха в одно прекрасное утро. — Нашли, кто подложил бомбу?

— Бомбу? Понятия не имею. А что говорят в магазине?

— Ой, да разное говорят! Ты же знаешь людей. Одни говорят, террористы, другие — мафия хочет крышевать, а Вербицкий отбивается, вот они бомбой и шарахнули. Ну, еще муж любовницы приревновал к Виталику, а сгорел Петя Звягильский. Вот так всегда, одному удовольствие, а отдувается другой.

— Муж любовницы приревновал к Виталику, — задумчиво повторил Монах. — Он что, пиротехник?

— Кто?

— Муж любовницы.

— А-а-а… Нет, говорят, музыкант из филармонии. Скрипач. А она певица.

— Скрипач? — удивился Монах. — А чего… скрипачи могут, способные ребята. А газеты?

— Ой, да ты же знаешь наши газеты! Одни сплетни, читать противно. Хочешь, спустись, может, пришла вчерашняя «Лошадь». Пока не украли. А я тебе кофейку пока.

— Кофейку не надо, я от него плохо сплю, — соврал Монах. — За газеткой сейчас сгоняю.

Газету не украли, и Монах, на ходу пробегая заголовки, вернулся в квартиру.

— Ну что, есть? — спросила Анжелика.

— Кажется, есть. Опять наш друг Добродеев засветился под ником Лео Глюк.

— Если Лео Глюк, значит, тарелки или страшилки. Читай вслух, Олежка, а я сделаю кофе.

— Не надо кофе, говорю же, плохо спать стал. Можешь сделать омлет. Слушай. «Странные и необъяснимые события происходят в нашем городе, — начал он читать с выражением. — Все помнят ужасную смерть известного актера Молодежного театра, заслуженного артиста Петра Звягильского, буквально сгоревшего на сцене. Наша газета подробно информировала жителей города о событиях того рокового вечера, вечера премьеры пьесы, чье название в мире стараются не произносить вслух, называя ее проклятой. Мы имеем в виду пьесу «Макбет» Вильяма Шекспира, постановка которой на сценах театров мира приводила к самым плачевным последствиям. Автор этой статьи, ваш покорный слуга, присутствовал на премьере и своими глазами, так сказать, все видел. Читатели нашей газеты люди образованные, они, конечно, не верят в мистику и оккультизм, а мы со своей стороны не собираемся их пугать. Но, хочешь не хочешь, а нечто мистическое, сюрреалистическое и оккультное витает в воздухе в последнее время…»

— Чего-чего витает в воздухе? — перебила Анжелика. — Нудит и нудит со своими непонятками…

— Будешь слушать? — строго спросил Монах.

— Читай.

— «Читатели нашей газеты обратили внимание на таинственные знаки… Знаки, разбросанные в самых неожиданных местах! На стенах, стеклах…»

— Чего? На каких еще стеклах?

— Должно быть, на окнах или витринах магазинов, — предположил Монах.

— А при чем здесь знаки?

— «Здесь» — это где?

— Ну, вообще. При чем они здесь?

— Автор пишет про таинственные знаки по просьбе читателей, Анжелика. Люди заметили, беспокоятся и сигналят. Имеется в виду, что в последнее время появилось много знаков, и имеют место быть всякие происшествия. На стенах и на стеклах. В каком месте тебе непонятно?

— Какие происшествия?

— Не перебивай, тогда узнаешь. Слушай! «Да, да, знаки! Древние ведьмовские знаки. Один из них, знак Игни, был изображен на некоей стене, а другой — Гелиотроп, проявился на некоем зеркале. Оба очень сильные оккультные знаки. Игни — знак огня, Гелиотроп — знак помутнения сознания!»

— Ведьмовские знаки? Какие, к черту… Игни? Какой еще Игни? — снова перебила недоумевающая Анжелика. — Ничего не понимаю! Я лично ничего не видела. Разве у нас в городе есть ведьмы?

— А ты подумай, — многозначительно сказал Монах, сверля Анжелику взглядом.

— О чем… — начала было Анжелика, но вдруг ахнула и осеклась, зажав рот рукой. — Пожар в театре! Знак огня!

Монах загадочно молчал.

— А второй знак откуда?

Монах, прищурясь, все так же загадочно смотрел на Анжелику.

— Ясновидящая Анастасия! — вскрикнула Анжелика. — Тоже ведьма! Зеркало! Помутнение сознания, а говорили, что сердце! Этот, как его…

— Гелиотроп, — подсказал Монах.