Читаем Тринадцать лет пути полностью

— Только не кисни. — Павлыш взял ложку и протянул её Гражине.

Гражина неожиданно положила ладонь на кисть Павлыша.

Он замер.

— У меня никого нет, кроме тебя, — сказала Гражина.

— Нас здесь тридцать человек… И Армине.

— Ты один, Славик, — сказала Гражина. — Армине теперь совсем чужая.

— Ты серьёзно?

— Я вообще без чувства юмора. Ты же знаешь.

Её рука ушла в сторону. Павлыш снова дал ей ложку, потому что ничего умнее придумать не мог.

— Скажи, только честно, а то обижусь. Ты с самого первого взгляда меня полюбил?

— Любовь бывает только с первого взгляда, — сказал Павлыш. — Иначе какой в ней смысл? Зачем приглядываться полгода? Чего нового увидишь?

— Это правда?

— Со мной всегда случается только так.

— Как — так? — Гражина даже села на кровати. Её зелёные глаза загорелись пантерным яростным светом. — Немедленно уходи. Значит, ты всем так говоришь? У тебя со всеми так случается?

— Вот доешь суп, тогда уйду. Не раньше. Я могу ждать. Хоть двадцать лет.

— Спасибо, Славик. Только ты сейчас уйди, хорошо?

— Ладно.

— Ты завтра придёшь?

— Подумаю, — сказал Павлыш, поднимаясь.

— Я тебя ненавижу, — сказала Гражина, — потому что ты всегда шутишь.

— Это я от растерянности.

У двери его догнал её голос:

— И с самого первого взгляда?

— Честное слово.

— А раньше так не было?

— Никогда.

— Спокойной ночи.

В ту ночь Павлыш заснул почти мгновенно. Добрался до своей каюты и лёг, чтобы думать о Гражине.

Но заснул.

А утром проснулся от ощущения счастья.

И само ощущение счастья было настолько приятным, ласковым и спокойным, что он даже не старался вспомнить: а что же произошло? Потом вспомнил.

И понял, что жутко соскучился без Гражины.

А вдруг у неё поднялась температура?

Зазвонили к завтраку. Оказывается, он проспал. Этого ещё не хватало!

Павлыш вскочил, наскоро вымылся, оделся и поспешил в кают-компанию.

Сейчас он возьмёт её завтрак и отнесёт к ней в каюту. И даже если Варгези снова будет язвить, не станет обижаться. Пускай Варгези язвит, у него просто такой характер.

Гражина сидела в кают-компании.

На лице Павлыша отразилось такое разочарование, что кто-то засмеялся.

— Что случилось? — спросил Джонсон.

Но Павлыш не успел ответить. Он смотрел в зелёные глаза, а в зелёных глазах был вопрос.

— Он готовился бежать с завтраком к больной, — сказал Варгези, — а больная лишила его этого удовольствия.

— Мы решили пожениться, — признался Павлыш. Секунду назад и в мыслях не было такого. Слова вылетели неожиданно.

— Правда? — спросил капитан-2. Но спросил не Павлыша, а Гражину. Уголки губ его дрогнули, будто он старался не улыбнуться.

Впервые Павлыш увидел, как Гражина краснеет. Она молчала.

— Не сердись, — сказал Павлыш.

— Я не сержусь, — зло, но спокойно ответила Гражина.

— Извини, мне надо было тебя спросить.

— Мы об этом даже не говорили!

Сцена, наверное, выглядела смешной, но засмеяться никто не посмел.

— Я так понял. — Павлышу захотелось уйти.

— Это шутка, — сказала Гражина, обращаясь ко всем. — Ты чего стоишь? Завтрак кончается. Опоздаешь на вахту.

Павлыш послушно сел. Он боялся, что на него будут смотреть, но все сразу заговорили о других делах. Только Армине поглядела на него и сразу отвела взгляд.

«Вот мы и квиты», — подумал Павлыш.

— Можно было бы меня сначала спросить, — сказала Гражина, когда они вышли из кают-компании.

— Я не успел. Я увидел тебя и подумал, что ты не будешь сердиться.

— Какой-то детский сад.

Они остановились у её двери.

Гражина поднялась на цыпочки и поцеловала Павлыша в угол губ.

— Ты спал ночью? — спросила она.

— Ещё как!

— Жалко. А я не спала. Иди.

Когда Павлыш подошёл к центру кабинного отсека, там уже собрались все его коллеги. Свои. Им можно было обсуждать.

— Намечается самый странный брак во Вселенной, — сказал Варгези. — Следствие психологического стресса.

— Ничего особенного, — сказал Джонсон. — Это случается и на Земле.

— Ну и свадьбу мы устроим, — сказал Станцо. — Я давно не гулял на настоящей свадьбе.

И тогда загорелся сигнал готовности на пульте приёма.

Он мигнул. Загорелся вновь, и сначала никто не понял, что происходит.

За прошедшие дни все привыкли, что сигнал гореть не может.

Сигнал горел стабильно.

Станцо поднялся, задействовал основной пульт.

Джонсон сообщил на пульт управления, что есть связь с Землёй.

Ещё через двадцать две минуты с Земли пришла гравиграмма. Краткая.

И все необходимые данные — точное время, масса, спецификация.

Гражина, единственная на корабле, не знала, что произошло. Она была в каюте, и внутренняя связь у неё была отключена. Павлыш, как только смог, побежал к ней.

С момента приёма гравиграммы прошло лишь пять минут, и потому все были так заняты в телепортации, что никто толком не успел задуматься о смысле случившегося. Но, конечно, обрадовались. И ждали, что будет.

— Гражина! — вбежал Павлыш. — Знаешь, что случилось?

— Связь, да? — Голос Гражины звучал испуганно.

То, что Гражина сразу догадалась о самом невероятном, было даже обидно.

— Как ты догадалась?

— Я думала об этом, — ответила Гражина. — Как раз сейчас я думала об этом.