Читаем Триллер полностью

Конечно, он должен был испытать такую боль, от которой и забудешь, как сейф открыть, и вообще перестанешь соображать. Но видите ли, я замечал, и не раз, одну штуку: когда человеку коленку прострелишь, он пойдет на что угодно, лишь бы то же не повторилось со второй.

Но как вы думаете, что я вижу сквозь рассеивающийся дым от выстрела? Вижу, что мерзавец, которому положено кататься по полу и визжать от боли, стоит себе как ни в чем не бывало. А я ведь не мог промахнуться с такого расстояния! Не мог, поймите! И следа от пули в полу — это если я все же промахнулся — тоже нет. Но ведь стоит этот чертов Филлип невредимый и, что характерно, даже не дернулся, когда я выстрелил.

И тут он так нахально произносит:

— У тебя патроны кончились, а вот у меня — нет.

С этими словами он достает из кармана внушительных размеров пушку, направляет мне в грудь и добавляет:

— Сядь.

И указывает на мой стул, большой и тяжелый.

Имейте в виду: я все четко соображал. Падать духом я не стал, но подчинился и сел, поскольку иного выбора просто не было. Мерзавец тем временем выудил из кармана длинную толстую веревку и скомандовал:

— Привязывай себя к стулу. И не помышляй о том, чтобы сжульничать. Я внимательно за тобой наблюдаю. Надо будет — так привяжу, что вовек не развяжут.

Мну я в руках веревку и говорю ему:

— Послушай, Филлип, у меня здесь чертова уйма денег. Чем ссориться, давай лучше попробуем найти, что называется, взаимопонимание.

Однако он молчит только, пока я привязываю себя крепко к стулу. Хотел я, конечно, не сильно затянуть узел, но гад глаз с меня не спускал. Посему оставалось мне надеяться, что он не убьет меня хладнокровно, и строить планы, как купить себе свободу, пообещав ему много денег.

Когда я закончил с привязыванием, мерзавец посмотрел на меня, улыбнулся этакой дьявольской улыбкой и сообщил:

— Меня зовут вовсе не Филлип. Я так понял, ты не видел моего лица, когда ударил меня полтора года назад, вот и сегодня не узнал.

В комнате повисла гробовая тишина. Такая тишина случается в театре, когда на сцене происходит что-то грандиозное. Даже сброд в партере перестает галдеть и, захлопнув рты, глазеет на то таинство, что происходит на сцене. И вот в моей жизни, будь она неладна, настал именно такой момент. Когда сокрытые до того секреты вылезают наружу.

— Томас Лейн. Я думал, ты мертв.

— Нет, Томас не умер. Хотя я не Томас. Ты принял одного за другого, как мы и планировали. Я Бенджамин Уивер.

— Тогда тот, кого я вырубил… — начал я.

— Именно. Во время нашей последней встречи ты принял меня за Томаса Лейна. За голову Томаса была назначена приличная награда, и не одна, так что он решил: пусть лучше все поверят, будто ты убил его. Этот слух распространился повсюду. А для придания истории пущей достоверности, что было на руку Томасу, пустили еще один слух: будто я горю желанием отомстить тебе за убийство, которого на самом деле не было.

Когда я понял, как ловко меня провели, то зашипел от ярости.

— Но если я не убивал Лейна, зачем тогда ты хочешь отомстить?

Уивер снова улыбнулся.

— Это не месть, Фишер. Просто бизнес. Видишь ли, я нашел лучший способ заработать себе на кусок хлеба. Я больше не джентльмен с большой дороги. Я охотник на преступников. Владелец этого сейфа нанял меня вернуть собственность. Так как ты никому, даже ближайшим сообщникам, не рассказываешь, где прячешь свое добро, мне не оставалось ничего другого, как вынудить тебя лично притащить меня сюда. Это ограбление на дороге — часть моего плана. Я позволил тебе поверить, что ты управляешь мной, хотя на самом деле это я управлял тобой.

— Значит, ты все это время вел двойную игру! — возмутился я. — Безжалостный негодяй! Куда уж мне до тебя! Столько народу погибло, чтобы ты мог вернуть этот чертов ящик!

А он только рассмеялся.

— Никто не погиб, никто не ранен. Разве ты не удивился, что не попал в меня, хоть и стрелял с близкого расстояния? Просто твой приятель не зарядил пистолеты. Так что все эти выстрелы и не могли никому причинить вреда. А кровь была бутафорская. Мы надули тебя, Фишер.

И вот тогда-то помимо пороховой вони я ощутил и какой-то другой запах. Воняло вроде как протухшими яйцами. А еще испорченным мясом и гнилыми зубами. А потом… потом в комнату вошли бок о бок Бздунишка Дэн и Томас Лейн.

— Мне было известно, что сейф ты хранишь у себя на хате, — пояснил Дэн. — Но ты ж, типа, от всех скрывал, где живешь, и я, стало быть, не мог продать эти сведения. Правда, я знал, какой дорогой ты добираешься, и вот мы с Томасом поскакали вперед и дожидались тебя, чтоб потом тайком за тобой пойти. Ты так торопился домой, так был уверен в своей безопасности, что не заметил нас.

— Ты предал меня! — крикнул я Бздунишке Дэну. — Но почему?

— Из-за денег, — пожал тот плечами.

— Да, это причина, — согласился я. — И я не виню тебя за это.

— А теперь, — обратился Дэн к Уиверу, — забирай ящик и уматывай вместе с ним. Так мы условились, а ты, надеюсь, держишь слово.

Уивер кивнул.