«С вас ростом. В очках».

Не смотри. Не смотри!

«Во вторник. После ланча».

Как раз тогда тот мужчина вышел из комнаты отдыха на улицу встревоженный и в расстроенных чувствах. Значит, спорил с ней из-за сына.

«Во вторник».

Именно тогда он поехал в школу, где учится его сын.

«Во вторник».

Там он пытался заговорить с мальчиком, объяснить, что беспокоится за него, и убедить не верить всем тем ужасам, что болтает про него мать. Он хотел взять сына за руку, чтобы тот послушал его, но мальчик вырвался и убежал, поскольку лживые нашептывания гадюки матери сделали свое дело.

— Мальчик, — вымолвил я. — У него темные волосы. Коротко постриженные, как у солдата. Очень хорошенький.

— Да, это он.

«Я эмпат, — жаловалась Келли. — Я дотрагиваюсь до этого плохого человека, этого сексуального извращенца. И что я могу сделать? Ничего. Ничего, потому что полиция не поверит эмпату вроде меня. Он придет во вторник в два часа. Но что я могу сделать? Ничего».

Как?

Как она выбрала меня?

Почему?

А потому.

Потому что заставила меня раскрыть мою самую сокровенную тайну.

Потому что однажды ей, одной из массажисток, указали на меня и предостерегли: о! этот… держись от него подальше. Бывший коп, который избивал людей до полусмерти.

Но она поступила с точностью до наоборот: спустилась в подвальное помещение, где я проверял на прочность свои кулаки, круша ими стены. Стала со мной общаться. А потом я весь раскрылся перед ней и в перерывах между занятиями сексом выдал все свои ужасные секреты.

Мой брат. Моя вина. Моя ярость.

Моя троица.

Своеобразная религия с одним-единственным последователем и единственной заповедью.

Ты имеешь право на месть!

«Он плохой человек, — произнесла Келли. — Он придет во вторник в два часа. Во вторник».

В два часа.

Этот человек просто любил сына. И просто пытался его защитить.

От нее.

«Почему? — спросил он, стоя на краю песчаного карьера за несколько секунд до смерти. — Почему?»

Потому что ярость так же слепа, как и любовь. А Келли дала мне и то и другое.

Я расскажу вам, что в Лос-Анджелесе случилась засуха, которая превратила кустарник в горах Малибу в гигантскую вязанку сухого хвороста. В пламени пожаров сгорели дома стоимостью в десятки миллионов долларов. Из-за засухи наполовину обмелело море Солтона, а вода в том самом песчаном карьере высохла полностью, и мужчина, который приволок на выброс стиральную машину, увидел тело, свернувшееся возле старинного масляного картера.

Я расскажу вам, что тело опознали, а извлеченную из сердца пулю идентифицировали как выпущенную из «вальтера» сорок пятого калибра — оружия, которое обычно используют охранники. Кроме того, объявилась та самая мамаша, которая сообщила полиции, что видела недалеко от школы, где учится ее сын, как погибшего мужчину заставляли сесть в автомобиль.

Я расскажу вам, что машина правосудия, словно колесница Джаггернаута, неумолимо покатилась в мою сторону.

Я расскажу вам, что меня не очень-то любят коллеги-полицейские, с которыми я раньше работал, но существует такая вещь, как профессиональный кодекс. И мой бывший напарник, едва не вылетевший со службы вместе со мной, раздобыл банковские записи, так что я разузнал, где Келли Марсел в последнее время пользовалась своей кредиткой.

Я расскажу вам, что чуть южнее Ла-Джоллы есть мотель, где можно снять номер почти задаром.

Я отправился туда.

И выяснил, что Келли оставила сына у его бабушки, живущей в трейлерном парке возле моря.

Ее бойфренд свалил в неизвестные края.

А она опустилась на самое дно.

Я расскажу вам, что сижу сейчас в темном номере мотеля.

Шторы плотно прикрыты, чтобы она не увидела меня, когда войдет. И тогда она точно не посмотрит в мою сторону и включит свет.

Я расскажу вам, что сейчас слышу, как она приближается. Вот хлопнула дверца автомобиля, захрустел гравий на ведущей к двери дорожке.

Я расскажу вам, что держу в руке «вальтер» сорок пятого калибра и в нем две пули. Две.

Я расскажу вам, что дверь открывается.

Я расскажу вам, что наконец, по прошествии стольких лет, тьма больше не пугает меня; я обнаружил, что покой утешает сильнее, чем ярость.

— Мне жаль, — говорю я.

К кому я обращаюсь?

А этого я не расскажу вам.

Не расскажу…

Джеймс Роллинс

Романы Джеймса Роллинса «Песчаный дьявол» (2003) и «Кости волхвов» (2004) стоят особняком от его более ранних работ — законченных произведений со своими уникальными героями. Двумя вышеназванными романами Роллинс открывает серию произведений, объединенных одними и теми же действующими лицами. Причиной появления серии послужили как просьбы читателей, так и собственное желание автора. На протяжении нескольких лет поклонники творчества Роллинса засыпали его вопросами о дальнейшей судьбе героев ранних романов. Что стало с ребенком Эшли и Бена из «Пещеры» (1999)? Какой порт оказался следующим на пути команды из «Бездны» (2001)?