Читаем Триллер полностью

В центре Лос-Анджелеса она уткнулась в исчезающую за горизонтом вереницу тормозных огней и два часа с черепашьей скоростью ползла в долину[84] по шоссе 101. Только в начале первого ночи она добралась наконец до дома — коттеджа в стиле кейп-код,[85] стоявшего на извилистой улочке у подножия холмов. Поскольку Рик вполне мог, слегка оклемавшись у одного из друзей, примчаться за ней сюда, Кейт решила перестраховаться и оставила машину за углом, в квартале от дома.

Когда она открыла входную дверь, раздалось пиканье охранной сигнализации. Кейт бросилась к панели, собираясь ввести код, но гудки уже прекратились — они не предвещали воя тревожной сирены, сигнализация просто пикала всякий раз, когда в доме открывали дверь или окно. В холле было темно. Уходя, отец не поставил дом на охрану — не похоже на него.

Сердце бешено стучало в груди Кейт. Хотя она все это время просидела в машине, ощущения были такие, словно она пробежала марафонскую дистанцию. Дверь в отцовский кабинет оказалась приоткрыта. На столе в беспорядке валялись бумаги, что тоже было нехарактерно для отца; компьютера на обычном месте не было. Кейт вспомнила: утром отец говорил, что мать перед отъездом взяла комп и отвезла в мастерскую — апгрейдить жесткий диск; она хотела купить отцу новый компьютер, а старый подарить на Рождество своей матери.

Постепенно глаза Кейт привыкли к темноте, и она заметила на стенах холла слабый мерцающий свет, исходящий со второго этажа. Там, в конце коридора, располагалась родительская спальня. Дверь в нее была наполовину приоткрыта, и Кейт увидела множество расставленных на комоде свечей, которые наполняли спальню призрачным сиянием. Свечи горели и в других местах, но где именно — было не разобрать. Тот, кто находился в спальне, слышал, как она вошла, но не потрудился потушить ни одной свечи. От этой мысли немного отлегло от сердца. Наверное, отец принимает ванну.

Она осторожно открыла дверь пошире и собиралась уже позвать отца, как вдруг ее взгляд упал на совершенно постороннего человека, лежащего поперек кровати лицом вниз. Возле его головы на желто-коричневом одеяле виднелось неправильных очертаний темное пятно. Мужчина был приземист и мускулист, каштановые волосы коротко пострижены. И опять ей показалось, что человек совершенно голый, но потом она рассмотрела красные резинки трусов-джоки, поддерживающие снизу откляченные ягодицы. Всего несколько часов назад девушка видела фотографию этого самого человека на экране компьютера своего бойфренда и сейчас едва не прошептала его ник: Весельчак.

Но открыть рот она не успела; от двери в ванную комнату отделилась и двинулась к ней, подняв руку, черная тень. Очертания казались смутно знакомыми, и через мгновение Кейт узнала мать. Та заправила длинные волосы в откинутый капюшон черного свитера, так что сзади у нее образовался уродливый горб.

Кейт испытала муки совести. Перед ее мысленным взором отчетливо предстал тяжело дышащий Рик с широко раскрытыми глазами на потрясенном лице. Когда она обвинила его в непотребных вещах, то расценила такую его реакцию как свидетельство признания вины, однако на самом-то деле Рику была известна вся правда, просто он не решался ей рассказать. Затем Кейт, как наяву, вообразила себе картину: вот они с Риком мирно спят на первом этаже в ее постели, а отец бесшумно крадется из комнаты и держит в руках ноутбук Рика. Потому что его собственный компьютер мать отнесла в мастерскую. Кейт попыталась уловить в неровном пламени свечей какие-нибудь признаки движения, признаки того, что человек на кровати жив.

— Он мертв? — спросила она.

— Тебе интересно услышать, чем они вдвоем занимались? Однажды меня не было дома. Ты спала. Во дворе, Кейт, во дворе! Они занимались этим во дворе, пока ты спала!

На улице раздался шум притормаживающей машины. Автомобиль свернул на подъездную дорожку к дому, под колесами зашуршал гравий. Приехал отец, и с минуты на минуту должно было произойти что-то ужасное.

— Когда я все объясню, Кейт, ты поймешь меня. Я днями беседовала с этим молодым человеком, днями выясняла, чем они занимались с твоим отцом! Как только ты все узнаешь, ты вряд ли будешь и дальше примерной папиной дочкой!

Выскочив из комнаты, Кейт побежала вниз, но на середине лестницы не удержалась на ногах и кубарем покатилась по ступенькам, с такой силой ударившись о твердые доски пола, что едва не потеряла сознание. Ей с трудом удалось встать на четвереньки. За полосками освинцованного стекла по сторонам от входной двери появилась тень. Загремели ключи в замке.

— Кейт, — тихим, но твердым голосом произнесла мать.

В этом обращении девушке почудился вызов. Возможно, если бы она позволила все объяснить… Возможно, она бы поняла… Возможно, тогда бы ей не пришлось рисковать жизнью ради отца, совершавшего эти мерзости, в которых она обвинила своего парня…