Читаем Триллер полностью

Следы убийцы были точь-в-точь как его собственные.

И они были самыми свежими из всех.

Что все это значит?

Он чувствовал себя словно в кошмаре наяву. Ботинки Енота и его были очень похожи — и та и другая обувь выполнена в традиционном тилокском стиле. Большого размера, как и те, которые оставили следы в лагере. Очевидно, здесь был Енот, а после, видимо, кто-то другой в точно таких же ботинках. Если убийца смог сделать следы как у Енота, он вполне мог сыграть эту шутку и с Киром.

Енот был здесь. Но был также и Микс.

Около двухсот футов Кир шел по следам, чрезвычайно напоминавшим его собственные, пока не наткнулся на русло пересохшего ручья. Вдоль русла лежал самый короткий путь до его хижины, расположенной в двух тысячах футов внизу… и до Джесси. Если убийца выбрал эту дорогу, она приведет его к водопадам и отвесному спуску с предательскими тропками. Кир начал осторожно спускаться по каменистому руслу сквозь густые кусты, оглядываясь по сторонам в поисках следов. Его мутило от потери крови, мышцы скручивало судорогой.

Он остановился и попытался собраться с мыслями.

«Иногда мы должны узнавать не думая и не глядя».

Что-то не давало Киру покоя. Дедовские суеверия словно манили его в священное место.

«Если человек станет слушать такой вздор, он не сможет и носки утром надеть».

Думать необходимо. Только глупцы верят во все подряд не задумываясь.

Джейк решил остаться в одиночестве. Порыбачить? Нет. Он упал со скалы. Или же его скинули. Тогда что означает удочка? Отвлекающий маневр? Убийца подталкивает нас к выводу, будто парень ловил рыбу. Зачем? Чтобы отвлечь наше внимание от чего-то другого.

Пытка огнем была инсценировкой.

Огонь был уже после смерти Джейка.

Теперь и карта, и фотография Джесси однозначно казались приманкой. «Человека определяет то, что и кого он любит». Слова деда громом отдавались в голове.

Внезапно Кир буквально кожей ощутил близкую опасность и крепче сжал в руке пистолет.

«Ты же следопыт. Пусть земля тебе все расскажет».

И тут он увидел.

Тонкий слой белого порошка на низких кустиках в русле ручья прямо по курсу. Справа и слева — ничего. Только впереди. Кир обернулся в поисках порошка позади — тоже ничего.

По горам эхом прокатился собачий лай.

Вскарабкавшись на берег ручья, он затаился в ожидании под низко нависшими ветвями. Взгляд его упал на песчаную землю: следы, точь-в-точь как его собственные, но ведущие вверх по склону, а не вниз к хижине, где Джесси возилась с детьми. Кир смотрел не отрываясь и не верил собственным глазам. Если бы он продолжил движение по следу убийцы или же бросился бегом к хижине спасать Джесси, то точно прошел бы через россыпь белого порошка.

С той стороны, откуда явился Кир, приближались собаки, огромные, рвущиеся с поводков бладхаунды.

Он замер и даже перестал дышать.

Вслед за собаками показались люди в автономных костюмах биологической защиты с дыхательными фильтрами на лицах. Псы яростно рвались вперед; облаченные в белое мужчины с трудом их удерживали. Возле рассыпанного порошка бладхаунды залаяли и завиляли хвостами. Казалось, им нет никакого дела до запаха Кира или убийцы.

Кир повернулся и возобновил свое восхождение. Голос деда посоветовал ему убираться из лагеря и идти в пещеры. Если бы он действовал сугубо логично, то оказался бы в опасности.

Тем не менее Киру по-прежнему хотелось поспорить со стариком.

Перед ним раскинулась сеть высокогорных пещер, на камнях которых невозможно было прочитать ни единого следа. Там, в лабиринте длиною во много миль, пряталось Озеро Предков. Сорок минут потребовалось Киру, чтобы добраться до Горного Ока — отверстия в скале, из которого открывался захватывающий вид на бесконечные дикие нагромождения Мраморных гор. Узкий уступ вел из отверстия наружу, и только храбрецы осмеливались встать на него.

Выход из пещер, о котором упоминала старая Матти, находился выше на несколько сотен футов. Там, в священном месте, прилепилась к каменной стене небольшая хижина. В ней обитал Джек Микс. Наиболее удобный путь к ней пролегал через пещеры. Кир включил маленький карманный фонарик и шагнул под каменные своды.

Все тело его содрогалось в лихорадке, он едва держался на ногах. Продолжать движение по круто бегущей вверх узкой тропе было равносильно самоубийству. Он вспомнил о деде. Стройный, как тростинка; глаза, от которых ничего не укроется. Как бы он поступил? Кир чувствовал, что силы покинули его, оставалась одна только воля, да и та ослабевала с каждой минутой.

«Я еще могу вернуться домой и попытаться все выяснить».

Перед глазами отчетливо возник дед, стоящий у пещерного озера.

«Однажды тебе придется решить: хочешь ли ты остаться с тилоками? Ты прекрасно сможешь жить в мире белых людей».

«Но я уже решил».

«Нет. Ты решишь, когда придет время».