Читаем Трилистники полностью

Трилистники

Иннокентий Федорович Анненский , Иннокентий Анненский

Сердце ль не томилосяЖеланием грозы,Сквозь вспышки бело-алые?А теперь влюбилосяВ бездонность бирюзы,В ее глаза усталые.Все, что есть лазурногоИзлилося в лучахНа зыби златошвейные,Все, что там безбурногоИ с ласкою в очах,В сады зеленовейные.В стекла бирюзовыеОдна глядит грозаИз чуждой ей обители…Больше не суровые,Печальные глаза,Любили ль вы, простите ли?..

ТРИЛИСТНИК КОШМАРНЫЙ

КОШМАРЫ

«Вы ждете?Вы в волненьи?Это бред.Вы отворять ему идете?Нет!Поймите: к вам стучится сумасшедший,Бог знает где и с кем всю ночь проведший,Оборванный, и речь его дика,И камешков полна его рука;Того гляди — другую опростает,Вас листьями сухими закидает,И целовать задумает, и слезОстанутся следы в смятеньи кос,Коли от губ удастся скрыть лицо вам,Смущенным и мучительно пунцовым.. . .Послушайте!..Я только вас пугал:Тот далеко, он умер…Я солгал.И жалобы, и шепоты, и стукиВсе это „шелест крови“, голос муки…Которую мы терпим, я ли, вы ли…Иль вихри в плен попались и завыли?Да нет же!Вы спокойны…Лишь у губЗмеится что-то бледное…Я глуп…Свиданье здесь назначено другому…Все понял я теперь: испуг, истому.И влажный блеск таимых вами глаз».Стучат?Идут?Она приподнялась.Гляжу — фитиль у фонаря спустила,Он розовый…Вот косы отпустила.Взвились и пали косы…Вот ко мнеИдет…И мы в огне, в одном огне…Вот руки обвились и увлекают,А волосы и колют, и ласкают…Тик вот он ум мужчины, тот гордец,Не стоящий ни трепетных сердец,Ни влажного и розового зноя!. . .И вдруг я весь стал существо иное…Постель…Свеча горит.На грустный тонЛепечет дождь…Я спал и видел сон.

КИЕВСКИЕ ПЕЩЕРЫ

Тают зеленые свечи,Тускло мерцает кадило,Что-то по самые плечиВ землю сейчас уходило.Чьи-то беззвучно устаМолят дыханья у плит,Кто-то, нагнувшись, «с креста»Желтой водой их поит…«Скоро ль?» — Терпение, скоро…Звоном наполнились уши.А чернота коридораВсе безответней и глуше…Нет, не хочу, не хочу!Как? Ни людей, ни пути?Гасит дыханье свечу?Тише… Ты должен ползти.

ТО И ЭТО

Ночь не тает. Ночь как камень.Плача тает только лед,И струит по телу пламеньСвой причудливый полет.Но лопочут даром, тая,Ледышки на голове:Не запомнить им, считая,Что подушек только две.И что надо лечь в угарный,В голубой туман костра,Если тошен луч фонарнойНа скользоте топора.Но отрадной до рассветаСердце дремой залито,Все простит им… если этоТолько Это, а не То.