– Верно мыслите, подполковник Самбуров. Папенька заподозрил. Еще как заподозрил. Умышленный поджог. Но молод был, слаб духом и подвластен авторитетам, чего сейчас стыдится. А именно тогда он поддался на уговоры взрослого, умудренного опытом директора интерната и закрыл дело. У меня есть имя этого директора, который давно на пенсии, и даже адрес, где он сейчас живет, имеется. – Кира помахала дырявой салфеткой, по которой только она могла сложить в слова дырочки и черточки, начертанные шариковой ручкой. – Павел Андреевич говорит, чтобы мы настойчиво и твердо припомнили этому Игорю Дмитриевичу должок перед отечеством в лице конкретного следователя и призвали рассказать всю правду.

– Куда там ехать надо? – Самбуров кивнул на салфетку.

– Недалеко, – отозвалась девушка. – И мы едем в «Киви-киви». Там Юнка ждет.

– Это ночной клуб. – Самбуров покосился на девушку.

– Она-то отдыхает! – Кира пожала плечами. – Ну-у! Мы потанцуем.

«Девчонки собрались оторваться по полной. Если не можешь в этом участвовать, сиди карауль», – определился со своей задачей на вечер подполковник.

Глава 22

С утра Самбуров откровенно зевал и с трудом соображал, что происходит, даже после двух чашек крепкого кофе. Ночь, казалось, исчезла где-то в промежутке между «лег в кровать» и «зазвонил будильник».

Кира, наоборот, смеялась и пританцовывала, демонстрируя хорошее настроение и бодрость.

Они скакали с Юнкой полночи на танцполе, причем совершенно трезвые. Красное сухое девчонки с легкостью променяли на возможность покрутиться вниз головой на шесте. В клубе «Киви-киви» случайно оказались пилоны. Ну как случайно? Самбуров не сомневался, что весь день сестренка искала подобное заведение.

– Какой смысл столько пахать в студии и спортзале, если не красоваться время от времени своими талантами? – лаконично заключил серьезный и мудрый молодой человек Юны и сел глядеть на их танцы с ответственным и сосредоточенным видом.

Самбурову не оставалось ничего другого, как последовать его примеру.

Девушки вытворяли на хромированном шесте такое, что у Самбурова не закрывался рот от восторга и удивления, а собравшаяся толпа зрителей существенно повысила популярность и выручку заведения. Заполночь подполковнику все-таки пришлось взбодрить удостоверением охрану и обеспечивать отход звездам танцпола до отеля. Один он бы пьяных и разгоряченных поклонников не потянул. Вчера, которое было сегодня, он еле дотянул до кровати и теперь пытался прикинуть, когда по нему успел проехаться трактор.

А Кира с утра оказалась весьма довольной и отдохнувшей. Будто ее сознание наконец дождалось утра и, снимая с себя ответственность за отсутствие сна, в благодарность затапливало мозг эндорфинами, а тело энергией. Но это лишь злая шутка. Внешние бодрость и активность черпали ресурс из внутренних запасов, которые потом окажется гораздо тяжелее восполнить простым сном.

Кире казалось, однажды она окажется перед бочкой, в которой жизненных сил плещется чуть на дне, а перед носом повиснет неоплаченный счет. Но она рассчитывала найти какой-то выход до того, как это случится.

– Я так понимаю, призывать тебя сесть за руль бессмысленно? – уточнил подполковник, снимая автомобиль с охраны. Солнце только выкатило на горизонт, раскрашивая небосвод в рассветный, нежный розовый цвет.

– Мужчины гораздо выносливее женщин, – отмахнулась Кира. – Бег за мамонтом на длинные дистанции еще не выветрился из генов. Женский организм гораздо сложнее организован психически, поэтому изматывается быстрее. Пещеру прибери, ягоды собери, еду на костре приготовь, детей не угробь. Многозадачность выматывает.

– Пещеру и костер заменил сервис отеля, тебе вон даже одежду погладили, а детей у тебя вроде нет. Так что нет тебе оправдания, – хмыкнул Самбуров.

– Я умею пользоваться инфраструктурой, – важно кивнула девушка и засмеялась. – А в качестве ребенка можно посчитать Юнку, а завтра еще Таня с Викой приедут.

Самбуров прищурился и уставился на Вергасову в зеркало заднего вида.

– Стекаетесь к месту шабаша? Причина сходки? – Пытливое выражение лица подполковника однозначно предупреждало – его не провести, лучше сразу сказать правду, но Кира проигнорировала голос разума.

– Зачем люди едут в Крым? Отдыхать, купаться, ходить в горы, пить вино…

– Угу, – кивнул Григорий.

Даже не заглянув ему в глаза за ответом, специалист по психопатологии не сомневалась, он не поверил ни единому слову.

Через час проплывающие мимо пейзажи перестали производить впечатление. Ни горы, ни бескрайние степи, ни волшебное небо не радовали взор. Кира могла думать только о еде. Желудок все яростней напоминал, что, кроме кофе и горсти витаминов, он сегодня ничего не получил.

– Ты сама отказалась от сосиски на заправке, – напомнил Самбуров.

– Тогда кроме голода у меня бы еще живот от булки сводило, – фыркнула Кира. – Ни в сосиске, ни в тесте нет полезных элементов. Организму нечего оттуда извлекать, и он по-прежнему будет испытывать голод. А в желудок больше ничего не влезет, потому что объем заполнен и полезного уже не хочется.