После четырех часов просмотра видео на трех экранах в пыльном царстве видеомонтажа они имели красные, пересохшие от напряжения глаза, запах кофе, въевшийся в кожу и одежду, и шесть картинок, на которых камеры запечатлели Андрея Родионова пока еще живым. Шесть кадров, с разных ракурсов. Пара из этих фотографий оказалась весьма удачной. И Родионов был не один.

– Ну чувак точно ваш. Вот на этой фотке можно особенно хорошо рассмотреть. Ваще похож, – оценил работу Тема. – Ну на труп похож. А рожу второго нигде не видно. Как будто он специально так сел, ну типа знал, что снимать его будут.

– Зато я знаю, какой это ресторан, и даже официантку знаю. – Алина все продолжала обхаживать Самбурова. Его длинные волосы не давали ей покоя.

– Нет! – в очередной раз тявкнул Григорий.

Девушка отодвинулась и жалостливо посмотрела на Романа. Его светлые кудри не давали большого простора для фантазии, но тоже привлекали.

– Мне нельзя. У нас в Управлении регламент, – сразу притормозил поползновения Алины Мотухнов. – Девушку на фото как зовут?

– Марина ее зовут, – хлюпнула носом Алина. – А ресторан «Карамбола», недалеко здесь. На набережной.

– Ага! Это сеструха Зумера, – подтвердил Тема.

Наконец следователи покинули повелителя ИТ-царства, скопировав записи на флешку.

Кира подвезла их на самбуровском «Мерседесе» до парковки, на которой они оставили свой транспорт. Григорий очень хотел сказать ей, что он о ней думает. Или хотя бы выразительно посмотреть, чтобы она все поняла. Но сил на это не осталось.

– Кира Даниловна, вы как на мальчишку вышли? – Мотухнов не удержался от вопроса. Любопытство взяло вверх.

– Я поняла, что это за бред. Ну тот, который жена Родионова по телефону слышала. Это не бред наркомана. Это слова песни.

– Новорожденных котят переехали внедорожником? – уточнил Григорий.

– «Корзинку котят новорожденных переехали большим внедорожником», если точнее. Да. Это группа «Мяд Мег». Группа американская, играет в самопровозглашенном стиле – что-то там… шансон нуар. Ну они этот стиль сами придумали и назвали. В общем, поклонников этой группы на каждом углу не встретишь. Это не попса. В ресторане такое не играют. А вот на улице… Ну я в соцсети посмотрела, в Ялте есть любители творчества «Мяд Мег». У них есть сайт, там почти все их уличные концерты записаны. В общем, я нашла того, кто снимал их третьего мая, когда они как раз эту песню играли. Ну а дальше вы видели…

– Ты играла с ним на раздевание, – напомнил ей Григорий.

– Да! А ты хотел сам с ним поиграть? – усмехнулась Кира.

Григорий беспомощно пискнул и округлил глаза:

– Он несовершеннолетний!

– Что? Самбуров, не будь снобом! Они с Толиком с помощью камеры заглядывают девкам под юбки! Сразу понятно, что только трындят и смотрят. Девки им еще не дают. Дети! Я не люблю детей!

Роман предпочел выскользнуть из автомобиля, едва Кира затормозила, и не становиться свидетелем продолжения разборок. Вскоре вылез из машины и Самбуров.

– Сколько мы с тобой сегодня пешком протопали? – спросил он у майора, глядя, как Кира отъезжает с парковки.

Мотухнов просиял от вопроса и тряхнул гаджет на руке, потыкал и сообщил:

– Пешком почти двенадцать километров.

– По городскому пеклу. Еще опросили толпу людей, помотали нервы в ГИБДД, – дополнил Самбуров. Он косился на сигарету Романа, которую тот традиционно вертел в руках, но не курил. Тискал и выкидывал.

– Точно! – согласился Роман. – Хорошо поработали.

– Это она хорошо поработала, Рома. Потанцевала, съела обед, полазила в интернете и пришла к финишу раньше нас!

– Значит, надо лучше работать в следующий раз, – подвел итог разговора Роман.

Глава 17

Хроническая бессонница из врага Киры Вергасовой превратилась в токсичную подружку. Избавиться от ее присутствия полностью не получалось, но с ней можно было поругаться и пару дней не общаться.

Иногда от этой подружки можно было отгородиться горячим словно «печка», загорелым и сильным телом подполковника Григория Сергеевича Самбурова. Спрятаться, уткнувшись ему в подмышку, сложив на него ноги и руки, вообще намотавшись на его бицепсы и трицепсы, как придется. И спать. Почти всегда получалось.

Лица что-то коснулось – то ли жучок-паучок полз по щеке, то ли тонкая ниточка или соломинка задела. Она провела по лицу рукой, смахивая ощущение, зная, что ничего нет. Она осторожно высвободилась из объятий Григория. Вслепую прошла в ванную, чудом миновав все углы, и зажгла свет на зеркале. Пошарила в сумочке. В пластиковой коробочке без этикетки она хранила три вида таблеток. Остатки снотворного. По виду таблеток Кира его и различала. Проглотить всего пару штук. Она давно ничего не принимала, хватит и одной. Она закрыла коробочку, кинув ее в сумку, и надела купальник.

Ночью бассейн считается закрытым. Но чистильщик уже закончил свою работу и выполз на ступеньки, а охранник территории, скорее всего, ночью спит. Ее некому будет выгонять.