Читаем Тридцать свиданий полностью

— В самом деле?

И вот снова момент, когда он мог рассказать ей правду. Гарри и так уже выболтал в ресторане больше, чем планировал, но Иззи так смело достала скелет из своего шкафа, что было невозможно не ответить взаимностью. Хотя бы чуть-чуть.

Может, это была хитрость? Маленькие разрозненные кусочки. Бессмысленные, пока не сложить весь пазл. Чего он ей никогда не позволит сделать.

— Джиу-джитсу. Черный пояс.

— Черный пояс?

— Расслабься, — сказал он, когда они пошли дальше. — Он сегодня у многих. Ничего особенного.

— Конечно, это что-то особенное, — возразила она. — Боевые искусства требуют строгой дисциплины.

— Ты считаешь, что мне не хватает дисциплины?

Да. Конечно, она так думала.

— Покажи мне какой-нибудь прием.

Он огляделся:

— На меня заявят в полицию, что я тебе угрожаю.

Она поднялась на каменное ограждение набережной и скрестила длинные ноги:

— Когда я выгляжу такой расслабленной?

Гарри потянул ее к себе вниз:

— Я покажу, только если ты мне поможешь.

Он повернулся к ней лицом, быстро поклонился, а затем посмотрел в глаза.

Иззи в недоумении подняла бровь:

— Что я должна делать?

— Иди на меня, как будто ты мне угрожаешь.

— Тогда в полицию сдадут меня.

— Давай, никакой халтуры, выложись на все сто.

Иззи посмотрела по сторонам, затем неуверенно повернулась к нему. Она открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, и в ту же секунду подлетела к Гарри с угрожающим видом и толкнула плечом. Но он был профессионалом. В тот момент, когда их тела коснулись друг друга, он изогнулся, сделал переворот и оказался у нее за спиной. Применив технику захвата сзади, он прижал одну ее руку к груди, другую к талии и, ловко сделав подножку под обе ноги, опрокинул Иззи на землю.

— Ты так себе представляешь прелюдию? — прохрипела она, лежа рядом с ним на зеленой траве.

— Ты же сама хотела, чтобы я что-нибудь продемонстрировал.

— Тебе прямо не терпится уложить меня на спину?

— Просто экономия времени. — Гарри усмехнулся и поймал на себе ее пристальный взгляд.

— Ты слишком уверен, что я буду спать с тобой сегодня.

— Но ты же все еще со мной? — Он перекатился на бок и помог ей встать. — В следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем сомневаться в боевом мастерстве мужчины.

— Я впечатлена. И, наверное, должна быть благодарна, что отделалась одними синяками.

Гарри моментально подскочил к ней:

— Я сделал тебе больно?

Черт. Он же так нежно опустил ее на землю.

Его беспокойство еще больше смутило ее.

— Нет. Только уязвил мою гордость.

— Я не хотел.

Было так естественно взять Иззи за руку и не выпускать ее, даже когда оба уже стояли на земле. Гарри не мог вспомнить, когда в последний раз держал чью-то руку.

Они гуляли и болтали, как два самых обычных человека.

Держась за руки, Гарри и Иззи прошли весь путь до Ламбетского моста, и это было восхитительно. Гарри очень хотелось довериться ей, рассказать всю правду. Но он достаточно долго и упорно трудился над своей лондонской легендой, что не должен был даже помышлять о том, чтобы так легко отказаться от нее.

Необъяснимая печаль охватила его.

— Не хочешь дойти до колеса?

Иззи развернулась и направилась в противоположную от гигантского колеса сторону, которое сверкало множеством огней, как новогодняя елка.

— «Лондонскому глазу» вполне хватает внимания, так что мне не обязательно тешить его самолюбие.

— Уверен, ты думаешь так и обо мне.

— И я это признаю.

Она не уступала ему в находчивости. Ни на йоту. Их остроумная беседа напоминала Гарри шутливые перепалки с сестрами в детстве. Там не было излишней сентиментальности, какой-то недосказанности. Иззи заставила его работать на протяжении всего разговора.

Он почти уже забыл, как это.

Она была невероятно сексуальна. Во рту у Гарри пересохло от постоянной болтовни.

Был только один верный способ это исправить.

— Постой.

Он потянул ее к остановке перед художественной галереей и увлек за собой, к гигантской каменной колонне слева от лестницы.

— Ты собираешься меня поцеловать? — выдохнула Иззи.

Его взгляд медленно скользил по ее телу.

— Конечно.

— Ну сколько еще ждать?

Гарри с радостью выполнил ее просьбу. Ее губы были как огонь, такие же обжигающие и опасные. Именно то, что надо. Это был чувственный искренний поцелуй. Гарри обхватил ее голову руками и притянул ближе к себе.

Это была женщина, в которую он мог влюбиться. По-настоящему.

Если бы был в состоянии себе это позволить.

Иззи стимулировала его интеллектуально, возбуждала физически и предлагала то, чего ему не хватало в жизни. Честность. Искренность.

Свою преданность, наконец.

Гарри нравилось, когда в глазах его женщины появлялось легкое поклонение.

Его женщины?

Две минуты назад он думал, что они перегорят через неделю. Когда он начал считать Иззи своей? Когда впервые глубоко вошел в нее? Когда она стояла перед оценочной комиссией и страстно отстаивала фонд любителей выдр? Или сегодня вечером, когда стонала от прикосновения его рук и губ?

Разве это имело значение?

Ее язык у него во рту мешал Гарри сохранять ясность мыслей. Он вспоминал, что вытворял с ней несколько часов назад. И рисовал в своем воображении продолжение.

Господи.