Читаем Трибунал для Героев полностью

В 36-м году Сергей Черных был еще лейтенантом и воевал в Испании в составе 61-й истребительной авиаэскадрильи. Известно, что, командуя авиазвеном добровольцев, он одержал три победы в воздушных боях. Испанцы назвали его «рыцарем неба», поскольку лейтенанту, первому среди советских летчиков, удалось сбить новейший «Мессершмитт» Bf.109В.[267] И звание Героя Советского Союза ему, вместе с десятью другими военными летчиками, тоже было присвоено впервые в СССР за совершение военного подвига.

Указ состоялся 31 декабря 1936 года. Решением правительства С. Черных выделили автомобиль. Он стал депутатом Верховного совета СССР. За пять лет дорос до генерала. Успел закончить перед войной академию Генерального штаба и возглавить, судя по результатам предвоенных инспекций, одну из лучших в стране 9-ю сводную (смешанную) авиадивизию.[268]

Взлет воздушного аса, как видим, оказался очень стремительным. «Причиной таких молниеносных возвышений, как его, — писал К. Симонов о своем литературном герое генерал-лейтенанте авиации Козыреве, — были безупречная храбрость и кровью заработанные ордена. Но генеральские звезды не принесли ему умения командовать тысячами людей и сотнями самолетов»[269] Не знаю, кто явился реальным прототипом этого литературного героя, но те же слова можно отнести и к генералу Черных. Как впрочем, и к большинству других молодых генералов-авиаторов. На гребне карьеры они оказались явно преждевременно. Но в этом не их вина. Ответственность лежит на организаторах чисток и массовых репрессий, по причине которых открывавшиеся вакансии не успевали заполнять. С. Черных был талантлив, напорист. Все схватывал на лету. Но набраться необходимого практического опыта управления соединением так и не успел. Данное обстоятельство сыграло в его судьбе роковую роль. Первая растерянность оказалась последней.

Судя по лаконичным упоминаниям в отдельных публикациях о судьбе героя, обстоятельства его ареста и суда до настоящего времени не обнародованы. Время, место осуждения и даже вмененные генералу в вину статьи Уголовного кодекса в публикациях указываются разные. Наиболее часто их авторы перепечатывают друг у друга стандартную фразу о том, что Черных бежал с фронта, был обнаружен в Брянске и 26 июля (иногда указывают 26 июня — авт.) расстрелян по приговору военной коллегии как дезертир.

На самом деле все обстояло несколько иначе.

Из материалов следственного дела видно, что Черных действительно был арестован в гор. Брянске 8 июля 1941 года работниками 4 отделения 2 отдела 3 управления НКО СССР.[270] Генерал-майора авиации обвинили в том, что он «в период начала военных действий…проявил преступное бездействие…, в результате чего налетом фашистской авиации на аэродромы дивизии было уничтожено около 70 % ее материальной части». Кроме того, «находясь в ночь на 27 июня 1941 г. на Сещенском аэродроме и приняв прилетевшие на этот аэродром три советских самолета за фашистские, проявил трусость, объявил бесцельную тревогу, а затем, бросив руководство личным составом дивизии, на грузовой автомашине бежал с фронта в г. Брянск, где распространял провокационные измышления о том, что противник якобы высадил десант на Сещенском аэродроме».[271]

Сразу отметим, что приведенные выдержки из обвинительного заключения не вполне стыковались с резолютивными выводами следствия и приговором суда. В частности, статья Уголовного кодекса об ответственности за преступное бездействие, фактически Черныху не вменялась в вину. В приговоре военной коллегии от 28 июля 1941 года фигурирует только ст. 193-21б УК РСФСР, устанавливающая ответственность за самовольное отступление начальника от данных ему для боя распоряжений, совершенное при особо отягчающих обстоятельствах.

На основании этой статьи генерал был приговорен к расстрелу, с конфискацией имущества[272] и лишением воинского звания. Приговор приведен в исполнение 16 октября 1941 года в гор. Москве.[273]

Какие распоряжения отдавались Черныху в первые дни войны известно. Но в чем выразилось его «самовольное отступление от данных для боя распоряжений» не совсем понятно.

22 июня фашисты охватили дивизию с трех сторон. Разрывы немецких бомб одновременно разорвали утреннюю тишину в Себурчине, Высоке-Мазовецке, Тарново, Долубово. Хотя налет был мощным, немало боевых машин уцелело. Однако далее, как отмечается в ряде исторических работ, командир дивизии растерялся и не принял своевременных мер по рассредоточению самолетов. В последующих налетах многие из уцелевших машин были уничтожены.

В материалах дела о действиях в тот период времени командира дивизии, со ссылкой на его показания на следствии и в суде, говорится следующее: