Читаем Трибунал для Героев полностью

Герой Советского Союза Н.А. Воробьев «загремел» под трибунал по пьяному делу в октябре 1952 года.

В послевоенные годы он был известным и уважаемым в Севастополе человеком, неизменно открывал все послевоенные парады, по праву пользовался среди людей большой популярностью как один из самых отважных и героических защитников города.

В декабре сорок первого Воробьев командовал 365-й зенитной батареей, которая состояла из нескольких пушек, занимала высоту 60,0 и была ключом к взятию Севастополя. В войсках, оборонявших город, ее называли просто «батареей лейтенанта Воробьева». А в немецких сводках эта батарея фигурировала как форт «Сталин».

Манштейн в своих воспоминаниях «Утерянные победы» писал: «В боях за упорно обороняемые противником долговременные сооружения войска несли большие потери …острие наступающего клина приблизилось к форту «Сталин», взятие которого означало бы по крайней мере овладение господствующим над бухтой Северной НП для нашей артиллерии». Но замысел командующего 11 немецкой армии, штурмовавшей Севастополь, был сорван лейтенантом Воробьевым.

Утром 31 декабря фашисты решили сделать фюреру новогодний подарок и стали штурмовать высоту. Действовали методично и расчетливо. Вначале — массированный обстрел, затем — танковая атака. Следом шла пехота. Казалось, батарея обречена. Но две пушки лейтенанта Воробьева подбили три танка, а сам командир, применив военную хитрость, с помощью ракетницы, взятой у убитого снайпера-корректировщика, сумел направить огонь немецких орудий на своих же солдат, прорвавшихся на огневую позицию батареи.

Фашисты отступили. Через час они повторили атаку, которая также захлебнулась. Воробьев вызывал огонь на себя, действовал отважно и по праву заслужил звезду Героя.

Батарея Н. Воробьева прославилась и в летних боях 1942 года. Но свой последний бой она приняла уже без него. 7 июня 1942 года Воробьев был тяжело ранен в голову и эвакуирован…

21 сентября 1952 года майор Воробьев был осужден военным трибуналом Черноморского флота за изнасилование несовершеннолетней Т. Согласно приговору, он «под видом прогулки, увез на мотоцикле в г. Балаклаву несовершеннолетнюю Т. … завел девочку Т. в ресторан, где напоил ее вином, а затем увез в район Байдарских Ворот…, где, имея намерение изнасиловать Т., продолжал спаивать ее вином…».[542] Свое грязное дело майор успел совершить наполовину, был буквально оторван случайно подошедшими людьми от потерпевшей.

Прокурор в своей речи просил определить Воробьеву 17 лет лишения свободы. Но военный трибунал принял во внимание «исключительные заслуги Воробьева перед Родиной в период Великой Отечественной войны, и особенно проявленные им героизм и отвагу во время обороны города Севастополя», а также тяжелое семейное положение Воробьева — «наличие трех малолетних детей и беременной жены» и назначил ему наказание ниже низшего предела — 6 лет лишения свободы, без поражения в правах.

Воробьев вину в изнасиловании признал, приговор в кассационном порядке не обжаловал.

Компания по пересмотру этого дела развернулась спустя много лет после случившегося. Сын Героя капитан 2 ранга Воробьев М.Н., ознакомившись с делом, «не нашел» в нем доказательств факта изнасилования, в связи с чем стал обращаться в различные инстанции с просьбой проверить законность и обоснованность приговора. Был поднят шум и в средствах массовой информации.

Н. Айрапетова, призывавшая в одной из своих публикаций «спасать уже посмертно» от несправедливого суда Героя Советского Союза Н. Воробьева, писала:

«По словам очевидцев тех событий, Воробьев органически не был способен на какое-либо насилие, и кто сегодня может решить, что потянуло двух людей друг к другу? Можно только догадываться по рассказам очевидцев тех дней, что и Николай Воробьев не был постившимся монахом, и несовершеннолетняя гражданка Т. не была овечкой, заметно выделяясь бойкостью характера и смелостью поведения среди ровесниц. И кто знает, может быть именно эти минуты, когда девочка Рита мчалась на мотоцикле с лихим казаком, известным человеком и легендарным героем, и были самыми счастливыми в ее жизни, хотя блюстители чужой нравственности — и сомнительные «свидетели», и высокопоставленные враги Воробьева — сделали все, чтобы из этого в общем вполне типичного послевоенного эпизода «сшить» громкое дело…».[543]

Далее Айрапетова бездоказательно писала в той же статье о том, что героический комбат Н. Воробьев как «слишком яркий человек и любимец всего Севастополя был опасен для Системы — «такие люди хороши, чтобы погибать героями, но слишком опасны для того, чтобы жить героями». Потому мол и применили к нему апробированный метод «воспитания» и укрощения строптивых.

На самом деле эти утверждения мало чем обоснованы.