«У всех сегодня жизнь летит так, что не успеваешь оглянуться, – говорит новосибирский писатель-прозаик Виорэль Ломов, составивший небольшую подборку «русских трехстиший». – Отсюда, наверное, и любовь к хокку. Их не надо долго читать. В них не надо вчитываться. Их надо мгновенно понять сердцем. Именно оно реагирует – вот она, правда! Или – пусто, холодно. Во всяком случае, в них есть то, за что цепляется взгляд узника или смертельно уставшего человека, кем мы сегодня все и являемся – точное, верное и единичное явление, которое подчас больше общего и монументального. Я полюбил их после того, как давно-давно прочитал где-то трехстишие японской поэтессы Фукуда Тиё «Вспоминаю умершего ребенка»:
Больше некому сталоДелать дырки в бумаге окон.Но как холодно в доме! Поясню: тогда, более трехсот лет назад, а окне была промасленная бумага, а не стекло.
В принципе, это вершина поэзии, которую вряд ли можно преодолеть, да и стоит ли? Мацуо Басё, Буссон, Исса, Кикаку – понятно, японцы. Их много, пишущих в стиле хокку, особенно сегодня. И у нас в том числе. Михаил Бару недавно издал сборник «русских» трехстиший более сотни наших авторов. Сам я хокку практически не пишу. Которые написались – написались случайно».
Ирина Федоськинапоэтесса, критик(газета «Честное слово», 11.01.2011)
Новый год наступил.Еще на год моложеСтал мамин портрет. Щупленький дирижерИз глыбы воздуха высекВагнера в полный рост. Прекрасны какДеревья, искривленныеСудьбой! с запахом яблоньсмешался белый туманс журчаньем ручья О, как прав он,Считая, что его лишь земля.Червь земляной! Коршун в небеЧертой вертикальнойЧью-то жизнь зачеркнул Меняю юг душина север можно меньшеплюс вид на счастье Ни мух, ни пауковВ углу заглохшем сада.Лишь в паутине снег. Как муха, бьетсяВ серой паутине ветокЛампа фонаря. Кто же знает,Где начало степи, где конец?Может, души солдат? К небу вздымаетСвои черные рукиБрошенный листьями клен. Кому, Господь,В ночи при блеске молнийПоказываешь мир? Император Павел на прогулке
Возглас в парке:«Император идет!»Курносые ели. Смокинг на свалке!Жалеет бродяга:Размер не его. Мягко, беззвучноСыплет пион лепестки.Колокола звон. Бабочку на цветкеСолнечный луч пронзил.А ей хоть бы что! Птичий крик у озер.О чем, поэты, поете вы?Все спели птицы. О чем крик цикадВ летнем саду под луной?О конце света? Как пленителен запахТравы свежескошенной —Запах боли её. Мимо поезд летит.Отчего же душаРазрывается с телом? Свет трамвайной дугиДушу высветил мне.Там такой же трамвай. Река, а в рекеОдни лишь глаза, вон и вон…Лягушки поют. В реке облака.В небе коршун проплыл.Снова стою один. Глаза впервыеОбратились к небу, но в нихНет глубины. Что пережил ты,Желтый лист на земле?Ведь только июнь. Как прямо стоятСухие стебли травы!Рыцари осени. К восходу солнцаВсю ночь березы ткалиЧерные кружева. Ворона кричит,Снег роняя с ветвей.Иероглиф зимы. Я бросил ружье.Утки раненой взгляд!Мамины глаза.