Читаем Три Толстяка(СИ) полностью

Тимоти, не знал кто такие Буратино и его папа, да и сам Базилиус не помнил, так, что-то из далёкого детства, тем не менее, волбат со знанием дела кивнул. Вернулись к глайдеру. Уходя под землю, следовало предусмотреть пути отхода. Базилиус вызвал отца Михаила, на него возлагалась не простая задача - задержать, сколько возможно, подкрепление, идущее на выручку "Чёрного Казначея" и сберечь глайдер. Из машины выгребли всю аппаратуру, кое-какие припасы, оружие и самого "Казначея" в придачу.

Бронированную дверь вскрыли тем же способом - кумулятивными микрозарядами. При этом почти никого не разбудили, кроме того самого полицейского наряда, который не вовремя решил проявить бдительность. Базилиус знал по опыту, что в споры с полицией вступать бесполезно, а по-доброму им никак не разойтись теперь, рядом присутствовало столько улик их подозрительной деятельности, начиная со вскрытой двери и кончая пленником в шторе. Пришлось стрелять. Стрелять боевыми плазмоидами по ногам, затем скручивать, обезоруживать, оттаскивать к мусорным бакам, а всё это потерянное время.

Пока Базилиус с Воноком возились с полицейскими, Константин и Елена окончательно вскрыли дверь, за которой оказалась другая ещё более прочная, да в придачу с кодовым замком. Такую взрывать себе дороже, дом развалится, а дверь устоит. Знал Базилиус такие запоры, их как раз для банковских целей и хранения секретных документов использовали. Дверь отпиралась на отпечаток ладони хозяина и рисунок сетчатки его глаза. Хозяин, слава Богу, был под рукой.

"Чёрного Казначея" потащили к двери, он почуял, что сейчас его используют как отмычку, а затем, скорее всего, шлёпнут тут же за дверью. Бедолага забился, замычал что-то жалобное вроде - "не убивайте, я всё скажу!". На его блеяние никто не обратил никакого внимания, команда действовала чётко и слаженно. Приложили "казначейские" ладошку и глазик к запорам, хитрая дверь и открылась. Трёх полицейских и "Чёрного Казначея" заволокли внутрь, снаружи, как могли, навели порядок, двери заперли. Уловки насколько-то времени должно хватить.

Теперь можно было и осмотреться. Полицейских сложили тут же у входа, оказали первую медицинскую помощь, в них особой надобности не наблюдалось, не убивать же ребят за то, что оказались в не нужном месте в не нужное время. К утру придут в себя, а там и придумают, как выбраться. А вот "Чёрный Казначей" мог ещё пригодиться. Но мерзкий старикашка считал иначе. Он извивался на полу и стонал. Тимоти сидел напротив его лысой головы, наблюдал корчи и скалился, делая вид, что по первому сигналу готов перегрызть пленнику глотку. Базилиус подошёл и внимательно посмотрел на кулёк с "Казначеем".

-- Я могу пересмотреть своё решение не приканчивать вас, если вы не станете сотрудничать с нами. Для продления вашей драгоценной жизни от вас нужна полезная информация.

-- А какие гарантии?

-- Никаких, только моё честное слово, а в моей порядочности, и вам это прекрасно известно, никто не сомневается.

"Чёрный Казначей" неожиданно обмяк и заплакал.

-- Ну-ну, ваша жизнь всё ещё в ваших руках. Излагайте, только быстро, у нас мало времени.

-- Что вы хотите знать?

-- Всё. Но в первую очередь, где золото и церковные сокровища.

-- Они здесь, в подземелье. Я покажу, только развяжите меня, мне очень больно. Я никуда не денусь, здесь некуда бежать.

Старик в своём порнографическом халате на голое тело представлял жалкое зрелище, он ползал по бетону и униженно вымаливал себе хоть сколько-то жизни. Базилиус давно не верил ни "Толстякам", ни, тем более, их подручным. Однако, проводник в подземелье был нужен. "Чёрному Казначею" погрозили взведённым бластером и освободили ноги. Дальше этого гуманизм Базилиуса не распространялся. Гуськом отряд втянулся в тёмный проход.

С первых же шагов стало ясно, что это одноуровневый лабиринт. На перекрёстках имелись многочисленные знаки, которые никому ничего не говорили, кроме пленника. Он так и вышагивал впереди, шлёпая по ледяному бетону голыми ногами, вертел головой во все стороны, иногда останавливался ненадолго и, то ли делал вид, то ли, в самом деле, вспоминал нужные иероглифы. И объяснение привёл почти убедительное - "Я здесь редко бываю и всегда ходил в обратном направлении".

Рядом с "Чёрным Казначеем" неотступно семенил Тимоти, совал нос во все щели-проходы, принюхивался, таращил в темноту все три глаза. Дальше шёл Вонок, вооружённый тяжёлым бластером, далее Елена, Базилиус, замыкал шествие Константин.

Через полчаса ходьбы Базилиус заподозрил проводника в том, что либо тот сбился с пути, либо умышленно водит их кругами.

"Да разве можно было доверять этому деляге? Снова я наступаю на те же грабли. Знать бы ещё, что такое грабли, так не наступал бы".

Базилиус догнал "Чёрного Казначея" и снова приставил ему к лысому черепу бластер.

-- Уважаемый, если через десять минут мы не прибудем на место, я вас расстреляю безо всякой жалости.

-- Нет, нет, что вы, мы уже почти пришли.