Читаем Три Толстяка(СИ) полностью

-- Замок Церкви достался от самого первого правителя Мохаве - Ситрака-I Объединителя. Он и в самом деле в те далёкие времена смог подчинить под свою руку не только срединных князей, но и мелкопоместных вождей с островов. Кругом сплошная история. Здесь много всякого интересного.

Поднялись по тесной винтовой лестнице в крайнюю башню. Верхняя площадка на ней, забранная прозрачным бронированным куполом, оказалась удивительно просторной. А вид, открывающийся на темнеющие холмы, дальний лес, густо синее с золотыми бликами заходящего солнца озеро потряс Базилиуса до глубины души. Неожиданно захотелось всё бросить и поселиться тут навсегда.

-- Мне тоже это место нравится, молодой человек, да и не мне одному. Царь Ситрак знал, где построить резиденцию, а "Толстяки", гореть им в аду за все их злодеяния, до последнего дня пытались наложить свои грязные лапы на резиденцию. Мы, с Божьей помощью, отбились.

Втроём они стояли у края площадки и любовались вечерним пейзажем, на многие мили раскинувшимся вдоль далёкого горизонта закатом, первыми робкими звёздами.

"Этот мир, мир Мохаве всё больше становится моим. Хорошо это или плохо? Может, стоит отдаться на волю порывов сердца и действительно остаться тут? Я, наверное, смог бы себя тут найти".

Базилиус понимал, что даже если он решится остаться на Мохаве вкушать прелести мирной жизни, то до этого ещё ой, как далеко, однако, позволял невольным фантазиям о смутном будущем посещать его душу.

-- Ну-с, братья во единой вере, прошу к столу. У нас всё скромно, без излишеств, в основном всё своё, зато полезно для тела и душу греет, - Патриарх радушно звал трапезничать.

Их ждали - полдюжины разноцветных наливок, ведёрко с охлаждённой чёрной икрой, такое же, но без охлаждения с красной, солёные грибы, маринованные огурцы, чёрный, как гуталин нарезанный хлеб, и что-то ещё, чему Базилиус не знал названия.

На правах хозяина Патриарх провозгласил тост, - От всего сердца желаю народу Мохаве обрести покой и благополучие, а нам, по мере сил, тому способствовать. И да поможет нам Господь.

Выпили, закусили, повторили. Слово взял Казначей.

-- Что думаешь, боец? Как дальше планируешь действовать?

Базилиусу очень не хотелось переключаться с божественных закусок, которые он только начал пробовать, на тягомотную прозу жизни. Пришлось.

-- Думаю, что не только Церковь охотится за её же сокровищами. Не только "Толстяки" на них претендуют. И в первых рядах этой золотой гонки моя дорогая Контора. Затаилась и выжидает удобного момента наложить лапу, я чувствую, рядом они крутятся. Внедрённых агентов во все структуры у неё полно, поэтому снабжение информацией у неё хорошо поставлено. И есть ещё я, отлучённый, но не исключённый из рядов, боем проверяющий возможные пути движения сокровищ.

-- Да, миссия у тебя не простая. И насчёт Конторы я согласен полностью. Есть какие-то предложения?

-- Пока нет, но вот что мне сдаётся. Думаю, ни один динарий и ни один церковный предмет, за исключением тех, что нам всучили на "Небо-64" поверхность Мохаве не покидал. А если выражаться точнее, то её недра.

-- Я в этом даже не сомневался. Лежат где-то схороненный, укрытые в тайном хранилище, - Патриарх густо мазал икрой ломоть чёрного хлеба и сокрушался, - А в космос нас лукавый выманивает.

Разговор пошёл более откровенный.

-- Вряд ли "Три Толстяка" так запросто отдадут Мохаве и выйдут на пенсию. Они допустили прокол с этим дурацким обменом золота на бумагу. От жадности своей непомерной допустили. Сделают выводы и попытаются реставрировать свою власть, опираясь на золото и предателей в правительстве.

-- Да, уж, правительство наше ещё то сборище пауков и скорпионов в одной банке. Есть и полевые командиры от повстанцев, те, что погорластее, есть и бывшие соратники "Толстяков", как-то незаметно просочившиеся во власть, а есть и откровенные проходимцы, из тех, что за три динария мать родную продадут.

Казначей в сердцах налил себе наливки покрепче, и не дожидаясь остальных, опрокинул в себя.

-- Ты всё-таки не забывай, что среди членов правительства и порядочные люди встречаются. Вот министр по делам сельского хозяйства, или рыболовства, например. Хотя, ты, конечно прав, мало нас.

-- Я понимаю, что выгнать жёстким веником всю эту случайную и вредную публику из правительства так легко не получится, - Базилиус решил гнуть свою линию, - да и не моя это задача. А вот вырвать у трёхголового дракона его главный золотой зуб, лишить мошны - это будет сильный удар, почти смертельный. Без денег большая часть соратников "Толстяков" попросту разбежится.

-- Верно говоришь, боец. Так я снова спрашиваю, что тебе нужно, чтобы зуб золотой, как ты говоришь, вырвать?

-- Есть одно соображение, пока не подкреплённое прямыми уликами. Их нужно проверить.

Базилиус решил изложить основную канву своего плана.

-- Нужны самые старые планы самых старых построек Мохаве. Лучше военных, но ещё лучше всех, что сохранились. Сможете без лишнего шума мне предоставить?

Казначей с Патриархом переглянулись, на лицах появилась не скрываемая заинтересованность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее