Читаем Три Толстяка(СИ) полностью

-- То есть, ты хочешь сказать, что, скорее всего, съёмку вели в бункере на какой-то планете?

-- Именно так, командир. И это не всё. Освещения там было не достаточно, снимали каким-то допотопным аппаратом со вспышкой.

-- Не понимаю, зачем такие сложности.

Базилиуса и в самом деле несколько озадачивала складывающаяся картинка. Весь экипаж теперь принял активное участие в разглядывании фотографий, которые Константин увеличил раз в сто и вывел на обзорную панель.

-- Скорее всего, хотели усложнить нам работу, затянуть время, напустить туману, а может и просто из вредности. Тут, командир, тебе виднее. Зато могу добавить, что, не смотря на яркий и контрастный свет от вспышки, настоящее, то есть родное освещение всё же присутствует, и это освещение от ламп накаливания, их это спектр.

-- Ни хрена себе, это где же такие можно сейчас достать, только если исторический музей ограбить.

-- Я же и говорю - бункер очень старый, это видно по всем признакам. Там в одном месте даже кусок древнего кабеля попал. Могу с уверенностью сказать, что ему лет пятьсот, а может и больше.

-- Погоди, погоди, если всё так, как ты говоришь, значит, сокровища прячут на планете с заселением больше, чем пятьсот лет назад.

-- Думаю, что да. Причём, такие бункеры были характерны для военного строительства.

-- Значит надо искать среди планет, через которые прокатились весьма серьёзные войны, где много строили, и что-то могло сохраниться.

Теперь дошла очередь и до звёздных каталогов 17-го Сектора Галактики Млечный путь. Работа затянулась за полночь.


15.


Второй день принёс новое лицо среди переговорщиков от "Трёх Толстяков". Лицо, как две капли воды похожее на того старика, который сопровождал "золотой караван" на "Кристину". Знаменитый ложный караван, захваченный Базилиусом. Воспоминания о том славном деле из памяти ещё не изгладились. Базилиус долго всматривался в костлявое старческое лицо, всё в пигментных пятнах столетнего возраста.

"Может брат близнец? Сходство просто поразительное. Тот, из каравана должен сидеть в тюрьме, а это тогда кто?".

Взгляд у старика был совершенно отсутствующий. Он прошамкал несколько слов в самом начале и предоставил дальнейшую беседу вести всё тем же лицам. Сам сидел за спинами и созерцал потолок. Лица опять взялись за перекрёстный допрос. Правда, сегодня они с некоторой опаской поглядывали на отца Михаила. Тот же продолжал невозмутимо молиться.

Базилиус решил пойти в наступление. На стороне противника, конечно, было численное преимущество, их могло и добавиться. Языки у команды подвешены хорошо, переговорить-переспорить их всё равно не удастся. Базилиус пошёл другим путём. Он перебивал оппонентов, задав встречные вопросы, чаще всего не по теме, игнорировал обращённые к нему, неожиданно просил уменьшить или увеличить температуру воздуха в помещении, принести кофе со сливками, которых терпеть не мог, но пусть побегают, резко повышал голос или снижал до шёпота. Удивительно, но эти простые приёмы действовали. Противник сбивался, путался, повторялся. Очень хотелось, чтобы они в чём-то проговорились больше чем им положено говорить. Только один старик, которого Базилиус для себя назвал "мухомором" (не очень понятное, но весьма меткое старинное словечко), оставался таким же невозмутимым.

Встреча закончилась ничем.

-- Зачем им тянуть время? Вроде изначально "Толстяки" проявили торопливость, даже нетерпение, а тут налицо явное затягивание?

-- И, тем не менее, они торопятся. Спешат вывести нас из равновесия, дать возможность совершить ошибку.

-- А старика этого зачем приволокли, он же, как ты говоришь, вообще в переговорах не участвовал?

-- Ещё как участвовал, - подключился к обсуждению отец Михаил, зыркал по сторонам и уши навострял, когда на него никто не смотрел. Так ему казалось, что я не замечаю, какой интерес имеет для него беседа.

-- Очень подозрительный старикашка, и его сходство с давним знакомым смущает. Отправь запрос на Мохаве по закрытой линии, пусть выяснят, где сейчас находится тот деятель, что сопровождал ложный "золотой караван". Кстати, наш лазутчик не появлялся, нет вестей от волбата?

-- Нет, никаких.

-- Значит, где-то хорошо на станции окопался. Если бы его нашли, уже был бы шум.

Арагонская аппаратура связи приняла сигнал от Елены. Наблюдающая доложилась, что у неё всё в порядке, каких-либо подозрительных движений вокруг станции "Небо-64" не обнаружено. Ещё от себя поведала, что позицию выбрала отличную, вблизи огромного обломка разрушенной орбитальной станции. Среди этого космического металлолома можно целый флот спрятать. Пришлось девушку похвалить.

Среди ночи Базилиуса разбудил кто-то, настойчиво и бесцеремонно толкающий его в плечо. Рядом с койкой сидел разведчик Тимоти. Он запыхался, постоянно облизывался раздвоенным языком и шлёпал по полу двойным хвостом. От волнения его речь, итак с трудом понимаемая, оказалась совсем невнятной. Спросонья Базилиусу удалось только разобрать, что всем им грозит какая-то великая опасность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее