Читаем Три Толстяка(СИ) полностью

-- Это чтобы все причастные хорошо помнили последнюю аферу "Трёх Толстяков". До сих пор не можем придумать, что с их фантиками делать. Кстати, половина из них оказались фальшивыми.

-- Вот живоглоты, прости, Господи.

-- Ладно, это наши заботы. А вам грузиться, и в путь.

Уже в дверях Базилиуса настигла реплика Главного Казначея.

-- В состав твоей группы от повстанцев одного человека просили включить. В приёмной дожидается.

В приёмной сидела Елена. Это был удар под дых. У Базилиуса даже на самом деле дыхание перехватило. Елена не восседала чинно на громадном кожаном диване времён упадка Средней Династии, а находилась в позе пантеры перед решающим прыжком. Когда жертва, то есть Базилиус, возникла в дверном проёме, пантера, она же связник повстанцев Елена, сорвалась с дивана и яростно набросилась на бывшего спецагента.

-- Как ты мог не сообщить мне, что затевается такая операция. Меня, значит, побоку, а сами на задание. А ещё боевой товарищ называется.

-- Так ведь секретность. Да и вообще, откуда ты..., - только и успел вставить Базилиус, пока Елена переводила дух перед очередной тирадой.

-- Ах, секретность. Глухонемой всё знает, волбат всё знает, а для меня, значит, секретность.

Вся Елена целиком, от макушки до пяток пылала праведным гневом, как могли о ней забыть, оставить, не привлечь. Возмущению девушки не было предела. В приёмной, кроме них было полно народу, который уже начал внимательно прислушиваться и приглядываться к молодой парочке. Скандал, понимал Базилиус, им был совершенно ни к чему, да ещё и выглядящий как семейный.

-- Боец Елена ( он даже не знал её фамилии), прекратить споры. За получением обмундирования шагом марш!

Получилось громко и внушительно. Словесный вулкан закрылся. Почти строевым шагом они покинули притихшую приёмную.


12.


Тимоти нервничал, они очень сильно отставали. След начинал теряться, с тех пор как он образовался, прошло два дождя. Приходилось описывать широкие круги, чтобы найти его снова, а это время. Тимоти терял его на поиски постоянно теряемого следа, и всё равно люди отставали. Тимоти понимал, что они стараются не отставать, идти изо всех сил, но, по сути, тащились еле-еле. Местность тоже не способствовала лёгким прогулкам. Огромные камни, поросшие скользким мхом, высоченные и толстенные деревья, которые в упавшем виде так перегораживали дорогу, что их приходилось обходить, колючий кустарник и кровососущие насекомые, вот те прелести, которые замедляли движение людей. И ещё вдобавок дождь холодный и противный. Два дождя они пережили, собирался третий. Если он пойдёт, то след смоет окончательно.

Тимоти решил переговорить с командиром. Запомнив место, где след хорошо сохранился, он, бодро перебирая шестью лапами, побежал назад. Отряд представлял из себя жалкое зрелище. Мокрые и снаружи и изнутри, всклокоченные, у всех языки на плече, злые, тяжко дыша, они ещё и лаялись друг с другом. Оказывается, Елена подвернула ногу, и её тащили чуть ли не волоком.

Тимоти изложил Базилиусу свою точку зрения на проблему скорости передвижения отряда. Командир с Тимоти согласился. Кроме Тимоти - разведчика в состав группы входили: Базилиус - командир отряда, Елена - связист, Константин - тяжёлый бластер, Гябур и Вонок - лёгкие бластеры и системы дальнего обнаружения. Чиж - ещё один из трёх боевиков остался на "Кристине". Шли пешком по весьма веским причинам. Прежде всего полёт на глайдере мог привлечь внимание в этих глухих местах, а самое главное - след. Они шли по нему второй день, и надеялись, что он приведёт их на базу "Трёх Толстяков", к золоту.

Базилиус отрядил с Тимоти Константина и Гябура. Эти двое были в самой лучшей среди остальных физической форме. Сам же вместе с Воноком принял крест в виде больной Елены. Девушка притихла, виновато поглядывала на мужчин, понимая, что стала обузой.

-- Может, вы меня оставите в каком-нибудь сухом месте, а потом вернётесь и заберёте?

-- Нет, одну мы тебя не оставим, - Базилиус был категоричен. Это он или кто-то из боевиков мог бы остаться и пересидеть, но только не Елена. Командир почему-то был твёрдо убеждён, что оставь он её в негостеприимном лесу в одиночестве, и они обнаружат потом даже не хладный труп, а обглоданный скелет.

После короткого отдыха и тщательного просмотра карт, решили следующее. Троица во главе с разведчиком Тимоти идёт по следу. След метался по лесу, хозяин следа путал, ставил коварные ловушки, но общее направление всё-таки угадывалось и пролегало оно к озеру в самой глубине леса. Туда же в озеро впадала река, протекавшая неподалёку. План несколько изменили. Совместными усилиями Елену перенесли к берегу реки, там из носимого инвентаря соорудили надувную лодку, в которую погрузили травмированную связистку и часть имущества. В маленькой лодке места оставалось только для ещё одного человека. Этим человеком стал Вонок. Сомнения закончились, всё встало на свои места. Тихая река понесла лодку по течению. Договорились встретиться на берегу озера, условились о сигналах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее