Читаем Три сердца в унисон (СИ) полностью

— Но Дамблдор клялся, что он на нашей сто­роне! — прошептала Тонкс — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снейпе такое, чего не зна­ем мы…

Двери больничного крыла резко распахнулись, заставив всех испуганно вздрогнуть: в палату то­ропливо вступили мистер и миссис Уизли, а сле­дом за ними Флёр с искаженным от ужаса прекрас­ном лицом.

— Молли, Артур, — воскликнула профессор МакГонагалл, вскакивая и бросаясь им навстречу, — мне так жаль…

— Билл, — прошептала миссис Уизли, увидев изу­родованное лицо сына, и метнулась мимо МакГонагалл к его кровати. — О, Билл!

— Вы сказали, что на него напал Сивый? — встревоженно спросил профессора Макгонагалл мистер Уизли. — Но ведь он не преобразился? Так что же это значит? Что будет с Биллом?

— Пока мы этого не знаем, — ответила профес­сор Макгонагалл, бросая беспомощный взгляд на Люпина.

— Какое-то заражение, вероятно, произойдёт, Ар­тур, — сказал Люпин. — Случай редкий, быть может, уникальный… Не ясно, как поведет себя Билл, когда очнётся…

— А Дамблдор… — продолжал мистер Уизли. — Это правда, Минерва?.. Он действительно…

Профессор Макгонагалл кивнула.

— Дамблдор погиб, — прошептал мистер Уизли, но миссис Уизли могла сейчас думать только о сыне. Она заплакала, слезы её падали на изуродованное лицо Билла.

— Конечно, какая разница, как он выглядит… это н-не так уж и важно… но он был таким красивым м-мальчиком… всегда таким красивым… и с-соби-рался жениться!

— А это ещё что такое? — внезапно и громогласно осведомилась Флёр. — Что значит — соби’гался?

Миссис Уизли повернула к ней залитое слезами, испуганное лицо.

— Думаете, Билл не захочет тепе’гь взять меня в жены? — гневно спросила Флёр. — Думаете, ‘газ его покусали, так он меня и ‘газлюбит?

— Нет, я совсем не об этом…

— И п’гавильно, потому что он захочет и ещё как! — заявила Флер, распрямляясь во весь рост и от­брасывая за спину длинную гриву белокурых волос. —Чтобы помешать Биллу любить меня, т’гебуется кое-что пок’гуче какого-то обо’готня!

— Да, да, конечно, — торопливо подтвердила мис­сис Уизли, — просто я думала, может быть… раз он теперь… то как же…

— Вы думали, что я не захочу за него выйти? — гневно раздувая ноздри, спросила Флёр. — Что меня инте’гесует одна его внешность? По-моему, моей к’гасоты вполне хватит на нас обоих! А все эти ш’гамы показывают только, как отважен мой муж! Пустите, я сама! — яростно воскликнула она, оттал­кивая миссис Уизли и вырывая из ее рук мазь.

Миссис Уизли отпрянула назад, к мужу, и с рас­терянным видом наблюдала, как Флёр обрабатыва­ет раны Билла.

— У нашей тётушки Мюриэль, — произнесла пос­ле долгой паузы миссис Уизли, — есть редкой красо­ты диадема… гоблинской работы… Я не сомневаюсь, что уговорю её одолжить эту диадему вам на венча­ние. Знаете, она так любит Билла, а диадема очень пойдет вашим волосам.

— Спасибо, — чопорно ответила Флер. — Уве’гена, это будет к’гасиво.

А через миг — Т/И не успела даже заметить, как это произошло, — две женщины уже плакали, обни­мая друг дружку. Т/И была совершенно сбита с тол­ку и, гадая, не сошёл ли весь мир с ума, огляделась по сторонам: Рон выглядел таким же ошеломлённым, как она, Джинни и Гермиона обменивались изумлён­ными взглядами.

— Видишь! — произнёс сдавленный голос. Тонкс гневно взирала на Люпина. — Она всё равно хочет выйти за него, пусть даже он и искусан! Ей напле­вать на это!

— Тут другое, — едва шевеля губами, ответил на­прягшийся вдруг Люпин. — Билл полным оборот­нем не станет. Это два совершенно разных…

— Да мне-то что, какое мне дело? — воскликнула Тонкс, хватая Люпина за отвороты мантии и встря­хивая его. — Я миллион раз говорила тебе…

— А я миллион раз говорил тебе, — произнёс Люпин, стараясь не встречаться с Тонкс взглядом, — что я слишком стар для тебя, слишком беден… слиш­ком опасен…

— Сколько раз я тебе повторяла, Римус, ты ве­дёшь себя просто смешно, — объявила миссис Уиз­ли через плечо Флёр, которую она продолжала гла­дить по спине.

— Ничего не смешно, — не сдавался Люпин. — Тонкс заслуживает кого-то помоложе и поздо­ровее.

— Да ведь нужен-то ей ты, — сказала, слабо улыб­нувшись, миссис Уизли. — И в конце концов, Римус, человек молодой и здоровый вовсе не обязательно навсегда таким и останется.

***

Малфой смотрел на себя в зеркало с отвращением. Ему чуждо своё отражение, чуждо, то что он в нём видел. От злости его кулак встретился с зеркальной поверхностью, звук разбитого стекла резал слух. Парень нахмурился. В мелких осколках было видно искажённое лицо парня, что злило его ещё больше.

— Ненавижу… ненавижу! — кричал он.

Т/И сейчас стояла позади Драко, только тот этого не знал. Её хрупкая ладонь осторожно коснулась плеча парня и от этого прикосновения по всему его телу прошёл заряд тока.

Девушка молчала, не зная, что сказать, да и нужно ли вообще что-то говорить. Парень резко повернулся к ней, а после обнял. Так крепко, что кажется ещё немного и воздух в лёгких исчезнет. Но она не торопилась отстраняться.

— Надо было убить его, — тихо прошептал Малфой. — Надо было убить его…

— Нет, — Т/И нежно улыбнулась, хоть он этого не увидел. — Ты всё сделал правильно.