Читаем Три родины полностью

Родное нейрохирургическое отделение встретило меня предрассветной тишиной и незабываемыми специфическими запахами фронтового госпиталя. Все оставалось по-старому. Хотя прошло больше десяти лет с момента, как я отработал в нем санитаром последнюю смену. И операционный блок, и палаты за это время переехали в новый семиэтажный корпус, многие старые сотрудники уже не работали. К счастью, дежурный хирург и постовая медсестра оказались моими хорошими знакомыми. Уже через несколько минут, после недолгих уговоров, мы обсуждали детали рискованного плана совместных действий. Врач согласился на применение сильного стимулятора, дающего шанс привести пострадавшего в контактное состояние, а медсестра – отвлечь его мать на необходимое для разговора время. Мне снова пришлось вернуться в мое медицинское прошлое, надеть белый халат, шапочку и маску. В палату мы вошли втроем. Пока медсестра вводила нейростимулятор, мы с нейрохирургом по очереди задавали матери серьезные профессиональные вопросы, связанные с состоянием здоровья сына до травмы и в послеоперационные часы. Потом он увел ее в ординаторскую для подписания «важных» документов по предстоящим повторным операциям, оставив меня наедине с приходящим в чувство потерпевшим. Костя долго не мог сориентироваться в происходящем, совместить воедино мой внешний вид с направленностью задаваемых вопросов. Меня тоже пугали и нервировали возможные последствия рискованного вмешательства в послеоперационный процесс и преобладания милицейских приоритетов над медицинскими. От слабости и волнения он несколько раз снова терял сознание, но я оставил его в покое лишь после того, как он перестал врать и сказал правду. Мне показалось, что он больше страдает от моральной, чем от физической, боли. Преодолевая эти страдания, он тихо признался: «Цыгане…У Шандора Череповского…На ДД....Они меня с кем-то перепутали…Топором.»

К вечеру этого же дня все точки над «i» были расставлены, первоначально тянувшее на классический «глухарь» преступление – раскрыто. Действительно, Костя получил тяжелую травму по ошибке. Убить хотели его друга – беспредельщика Скорика Андрея, очень похожего на него внешне. В последнее время, находясь на мели, Скорик брал у цыган – наркосбытчиков постоянно возрастающие дозы «ширки» не просто в долг, а под угрозой реальной физической расправы над их многодетными семьями. Все знали, что он хватается за нож по малейшему поводу, а часто – даже и без него. Отчаявшиеся наркобарыги решили положить этому конец, просто зарубив отморозка топором во время очередного приезда. По иронии судьбы, в ожидаемое время на точку за очередной дозой подъехал Костя. То, что в темноте ошиблись и раскроили череп совсем другому, очень похожему на обидчика наркоману, цыгане обнаружили только при погрузке пострадавшего в машину. Хорошо заплатив знакомому наркоизвозчику, уговорили его отвезти потерявшего сознание пассажира, с обмотанной полотенцем головой, не в посадку, как планировалось ранее, а в больницу Скорой помощи.