Отсюда вырастали разные концепции строительства Советской России. Сталинский социализм в отдельно взятой стране прямо вытекал из его "мягкой" трактовки мировой революции, но она входила в непримиримое противоречие с "государственной" концепцией Троцкого. В этом смысле перманентная революция Троцкого являлась антитезой построению социализма в отдельно взятой стране Сталина. Вновь идеологический спор повторял разногласия западников и славянофилов - должна ли Россия идти своим особым путем, или следовать за Западом в ожидании событий, которые определят ее судьбу.

Примечания:

[1] «Две тактики социал-демократии в демократической революции» (июль 1905) В.И.Ленин, ПСС, т.11, стр. 27, цит. по эл версии http://vilenin.eu/t11

[2] Там же

[3] Там же

[4] "Отношение социал-демократии к крестьянскому движению". В.И.Ленин, ПСС, т.11, стр. 219. Цит. по эл версии http://vilenin.eu/t11/p219

[5] Л.Д Троцкий. Перманентная революция. Цит. по эл.версии

[6] Там же

[7] Там же

[8] Там же

7. Особый путь в марксистской концепции

Завершая часть работы, посвященную эволюции идей, сыгравших ключевую роль в русской революции, отмечу лишь, что теория перерастания революции демократической в революцию социалистическую, или ее аналог - теория перманентной революции, не являлись уникальными изобретениями Ленина или Троцкого.

Задолго до событий 1905 года К.Маркс и Ф.Энгельс, анализируя нарастающую революцию в Германии ("Мартовская революция" 1848-49 гг.) столкнулись со специфическими нюансами именно этой конкретной революции, которые не были учтены теоритическими обобщениями.

Если первым испытанием на практике теорий российских социал-демократов стала революция 1905 года, то для Маркса и Энгельса такой момент наступил в 1848-49 гг. Буржуазная революция в Германии нарастала в новых условиях, которые не могли существовать ни в Англии XVII века, ни во Франции XVIII века. В стране уже существовала промышленность и наблюдался быстрый рост пролетариата.

Новые условия позволили Марксу и Энгельсу выступить со смелым предположением: в процессе революции пролетариат может завоевать такие позиции, что они послужат значительному сокращению разрыва между сменами формаций.

В "Манифесте Коммунистической партии" 1840 года они писали: "В Германии, поскольку буржуазия выступает революционно, коммунистическая партия борется вместе с ней против абсолютной монархии, феодальной земельной собственности и реакционного мещанства...

Но ни на минуту не перестает она вырабатывать у рабочих возможно более ясное сознание враждебной противоположности между буржуазией и пролетариатом, чтобы немецкие рабочие могли сейчас же использовать общественные и политические условия, которые должно принести с собой господство буржуазии, как оружие против нее же самой, чтобы, сейчас же после свержения реакционных классов в Германии, началась борьба против самой буржуазии.

На Германию коммунисты обращают главное свое внимание потому, что она находится накануне буржуазной революции, потому, что она совершит этот переворот при более прогрессивных условиях европейской цивилизации вообще, с гораздо более развитым пролетариатом...

Немецкая буржуазная революция, следовательно, может быть лишь непосредственным прологом (выделено Д.Л.) пролетарской революции". [1]

После начала революции Маркс и Энгельс составили «Требования Коммунистической партии в Германии» - весьма своеобразный документ, в котором сочетались как общедемократические положения программы-минимум буржуазной революции, так и совершенно коммунистические требования программы-максимум. Среди них:

«Всеобщее вооружение народа...»

«Земельные владения государей и прочие феодальные имения, все рудники, шахты и т.д. обращаются в собственность государства. На этих землях земледелие ведется в интересах всего общества в крупном масштабе и при помощи самых современных научных способов».

«Вместо всех частных банков учреждается государственный банк, бумаги которого имеют узаконенный курс».

Кроме конкретных пунктов "Требования..." содержали и пространные декларации: «Земельный собственник как таковой, не являющийся ни крестьянином, ни арендатором, не принимает никакого участия в производстве. Поэтому его потребление — это просто злоупотребление».

Или: «В интересах германского пролетариата, мелкой буржуазии и мелкого крестьянства — со всей энергией добиваться проведения в жизнь указанных выше мероприятий. Ибо только с их осуществлением миллионы, которые до сих пор эксплуатировались в Германии небольшим числом лиц и которых будут пытаться и впредь держать в угнетении, смогут добиться своих прав и той власти, какая подобает им как производителям всех богатств». [2]