Читаем Три рая полностью

Наурус не в первый раз пускался в такие путешествия. В своей жизни на том свете и как праведник он старательно и неукоснительно продолжал свое очищение. Отказаться от излишеств, которые можно было очень просто получить в этом мире, для него не составило труда. Да и на земле он умело избегал искушений судьбы. Живя в Средние века, он много видел и знал о судьбах человеческих и в одно время стал на праведный путь. Это еще больше укрепило его и без того твердый характер. Наурус любил людей и всячески стремился им помогать, за что и прослыл праведником, добился почитания, уважения и восхищения у окружающих. Темные Средние века заставляли людей совершать различные неблаговидные поступки, зачастую забывая о добродетелях, взаимопомощи, бескорыстии. И Наурус выделялся среди живущих. Тяжелое детство сироты и бесконечные войны того времени не только не сломили характер подростка, а потом и взрослого мужчины, но и дали ему чувство предвидения, предвосхищения событий. Может, это качество было плодом его врожденного ума, а может, интуицией, но прежде, чем совершить какой-либо поступок, помочь кому-то, защитить, Наурус всегда просчитывал возможные, а зачастую и невозможные варианты развития событий. Даже изначально зная и имея откровенные устремления совершать добрые поступки, ему всегда приходилось оценивать на много шагов вперед, чем может закончиться его помощь. Может, спасением жизни, а может, обманом и предательством того, кому он помог. Или, спасая кому-то жизнь от разбойников, он дает дорогу самому кровожадному из феодалов. Став взрослее, Наурус уже мог третьим чувством определять опасность предпринятых им действий и поступков.

Вот и сейчас они двигались за уверенно идущим Хаарамом, но во всем этом Наурус видел что-то тревожное, необъяснимо пугающее его. А интуиция, особенно последние несколько столетий, его не подводила. Поэтому Наурус напряженно старался запомнить приметы пути, чтобы вернуться и оценить обстановку. Что-то говорило ему о предстоящей опасности. Вдруг Хаарам остановился на ровной небольшой площадке, расчищенной от камней. Достаточно много времени прошло с тех пор, как они начали свой путь. Проводник жестом показал на камни, предлагая сделать передышку и перекусить. Путники удобно уселись на гладких валунах, Наурус своим волшебным умением произвести вкусную пищу накрыл на стол. Все жадно набросились на пищу.

– Хаарам, – спросил через некоторое время старец, – сколько еще нам идти? Должно быть, мы уже прошли половину пути?

– Наверное, прошли, – ответил Хаарам, отвернувшись и разглядывая нагромождения валунов, окружавших небольшую поляну. – Думаешь, так просто найти дорогу после пожирателей? Они каждый камень, каждый, даже огромный, валун сдвигают с места, пытаясь обнаружить живую и зрячую душу. И если бы не наши накидки, которые сделал один из членов племени, кстати, в прошлой жизни злой колдун, то нас бы точно нашли и сожрали. А тропы на ее прежнем месте нет и, кажется мне, мы идем немного в другом направлении, – Хаарам замолчал, продолжая медленно пережевывать еду.

Наурус еще больше задумался. Делать нечего, не возвращаться же. Нужно идти вперед, тем более что сумрак, и туман опять начал сгущаться, стало прохладнее. Путники спешили. Какое бы раздражение ни вызывал у старца проводник, надо было отдать должное Хаараму за его целеустремленность. Он то вскарабкивался на большой камень, чтобы уточнить дорогу, то быстрым шагом огибал препятствия и старался выполнять свои обязанности.

Гарри был раздосадован. Ему не терпелось, наконец, вырваться из удушающей, гнетущей атмосферы ада, хотелось снова вдохнуть аромат жизни, увидеть голубое небо и солнце. Так контрастировало это место с чистилищем, что Гарри невольно сравнил его с первыми днями, когда он умер, и когда сознание его души проваливалось во тьму. Ему не было страшно – рядом были Наурус и Хаарам, и он не был одинок. Но тревога в душе все больше нарастала, когда Гарри улавливал во взгляде старца тень неуверенности и озабоченности. А теперь появился еще какой-то неприятный пронзительный звук. И чем дальше они продвигались, тем пронзительнее и непонятнее становился звук. Вдруг тропа, по которой они шли, резко оборвалась перед огромной пропастью. Через нее путники увидели знакомые очертания великой, огромной стены. Когда они подошли к самому краю обрыва и заглянули вниз, то увидели отвесные стены и красные языки пламени. Далеко снизу шел звук, который беспокоил Гарри, он давил и закладывал уши, будто вдалеке множество людей что-то говорили, стонали, просили о помощи и тут же сыпали проклятиями от ненависти.

Хаарам бессильно опустился на землю, и стало понятно, что они заблудились. На сморщенном от старости лице проводника читались беспомощность и отчаяние. Это заметил Наурус, который понял, что тот не замышлял ничего дурного.