Поглощенный мыслями, Гарри не заметил, как отстал от проводника. Он увидел перед собой стены города и замер, как зачарованный. Никогда в прошлой жизни Гарри не видел таких огромных построек. Сколько бы он ни вглядывался, не мог увидеть, насколько высоки стены. Они устремлялись ввысь, в облака. Людей становилось все больше, и казалось, что Гарри плывет по течению реки из многоголосых потоков. Хотя люди говорили на разных языках, Гарри прекрасно понимал их и не переставал удивляться. В основном речь шла о каких-то бытовых вещах: что сделать по хозяйству, куда сходить, кого навестить. Но одежда людей шокировала Гарри. Здесь были и камзолы, и современные костюмы, и пиратские шаровары – одежда всех времен и народов. Зеленые поля по сторонам дороги сменились нагромождением построек, домов с маленькими двориками, где шмыгали дети, аккуратных глинобитных изб, бревенчатых срубов. Были большие и маленькие каменные дома, и везде кипела жизнь. Домашний скот, перегоняемый пастухами, массой разрезал сплошной людской поток, домашняя птица шныряла под ногами. Вдруг Гарри кто-то дернул за рукав. Он осмотрелся и увидел, что находится у самого края дороги, где вереницей сидели люди в истлевших одеждах, кто прямо на земле, кто на придорожном камне. Лиц сидящих не было видно, они были закрыты тряпичными повязками, капюшонами.

– Что, новенький? Да, новенький, – прошипел один из них. – Давай произведем обмен, выгодный обмен.

– Обмен? – удивился Гарри. – Какой еще обмен? Мне и менять нечего, да и зачем?

– Обмен того, что есть у тебя, Гарри, на то, чего нет, – прошипел человек.

И вдруг все замерло: спешащие люди, повозки, бредущие животные, все замедлилось и остановилось. Гарри оглянулся вокруг.

– Я могу подарить тебе время, – послышался голос из-под капюшона, – ты сможешь им управлять. Ты сможешь вернуться, куда захочешь, даже в свою прошлую жизнь, а можешь пронестись вперед во времени и увидеть свою судьбу. Ты даже можешь не ждать своих родных и близких тут, а сразу встретиться с ними, ведь время тебе это позволит.

Такое предложение показалось Гарри заманчивым. Он подумал: «А что если я пройду во времени вперед и встречу сначала своих родителей, потом жену и детей, и мы опять будем вместе?» В голове у него, как наяву, нарисовались картины счастливой семейной жизни в этом удивительном мире, и ему снова захотелось быть счастливым, как прежде.

– А что я должен дать тебе взамен? – спросил Гарри.

– Совсем немного: на минутку дай мне свою душу, – зашипел капюшон и начал подниматься, обнажив сморщенное от времени землистое лицо. – Лишь на минутку, – Гарри увидел белесые белки и зрачки не видящих глаз. – На минутку. Ты же хочешь этого.

Гарри перестал понимать, что происходит, лишь картины счастливой семейной жизни предстали перед ним. «А почему бы и нет? – подумал Гарри. – Как будет хорошо!»

Сморщенная рука менялы вытянулась из-под лохмотьев:

– Договорились, Гарри?

– Договорились.

Гарри протянул руку навстречу, кончики его пальцев почти коснулись руки, выглядывавшей из-под лохмотьев, как вдруг кто-то с силой схватил его за шиворот и оттащил на середину улицы. Гарри очнулся, как от кошмарного сна. Вокруг все было по-прежнему: сновали люди, величественный город манил идти дальше. Рядом с Гарри стоял седовласый старец, его проводник. Он был встревожен.

– Куда ты делся? Ты что, удумал в обмен поиграть? – старик был сердит. – Гарри, никогда не подходи к тем, кто сидит у дороги. В прошлой жизни они были колдунами или самоубийцами. Это те, кого хоронят вдоль дорог, а не на кладбище. Их цель – поменяться с другими душами. Забрав твою душу, они передадут свою, и ты сядешь здесь навсегда и будешь бесконечно ждать такого же глупца, каким был сам, чтобы обмануть его и обменяться душами. Их сила в том, что они могут управлять временем.

– Но ведь он мне пообещал… – начал было Гарри, но старец тут же его перебил.

– Обещал встречу с близкими? Да, они многим обещают. Все блага мира могут пообещать. И они не врут. Ты увидел бы своих родных и смог бы даже поговорить с ними, но не сдвинулся бы с места. Ты этого хочешь? – закончил вопросом старик и потянул ошеломленного Гарри дальше, ко входу в город, к огромным стометровым воротам.

Чистилище

Чем ближе путники подходили к воротам, тем больше усиливалась давка. Хотя проход и был очень широк – спокойно могли бы пройти сто человек одновременно, – но в город стремилось столько людей с тюками, узлами, столько телег и карет, что идти дальше казалось невозможным. Скорость людского потока замедлилась, и Гарри, сжатый со всех сторон, спросил своего проводника:

– Скажите, ведь я до сих пор не знаю, кто вы и как вас зовут?

Старец обернулся к Гарри и с несколько уставшей улыбкой ответил: