– Да, конечно, Рита. – Голос собеседницы суховат, некоторая трескучесть, как хрипотца в горле, появилась. Сейчас по имени-отчеству величать начнет, замкнется. Как хорошо все начиналось! «Мы закажем вам книгу о…» Тогда Рита ожила, вышла из оцепенения, и тяжесть в грудной клетке перестала ощущаться, и вот это долбящее «за что?» перестало доканывать, а то ведь день и начинался, и проходил одинаково.

– Нет-нет, я вам очень и очень признательна за нашу беседу, жду с нетерпением ваших звонков и писем.

– Переводчику написали уже, кстати?

– Пока нет, но вскорости напишу. Мне пора, Алевтина, – Рита поднялась.

Можно бы написать «стремительно поднялась», но будет не по правде. И Алевтина не сразу отодвинулась, немного помедлила. Она же сидела рядом, колыхалась пышная грудь под шелковой тканью кимоно, и стол, уставленный необходимыми для душевной беседы вареньями, свободы передвижения не давал. В конце концов Рита протиснулась, поспешно прошла по коридору. Дверь в мамину комнату снова приотворилась.

– До свидания… – Ольга Павловна, подсказала Аля. – Ольга Павловна, до свидания!

Старушка что-то прошептала в ответ, а Рита уже в холле, где ждали освобождения коты, один поджарый, другой щедро пушистый, они и не отреагировали на Ритино появление, сразу устремились к хозяйке, нежно обвив ее ноги хвостами.

И Рита спускалась по лестнице, машинально заполняя словами лелейное мурчание, сводившееся, скорее всего, к простейшему: мы так голодны, мы заждались, мы рады увидеться вновь!

Вопрос не остался без ответа

Рита так и не освоила науку составлять деловые письма. Непременно добавляла лишние слова, писать по электронной почте незнакомому человеку – мучение.

Виктор не обязан откликаться и прекрасно о том осведомлен. За переписку с автором, использующим перевод, не платят. Да и мотивация у Риты запутанная, скорее охота делиться своими соображениями с тем, кто в курсе, о чем она говорит.

По запросу в сети она собрала информацию о Викторе, там фотографии и биография коротко. Серьезный мужик, возможно он уже давно другой работой занят. Судя по всему, он вкалывает как вол и не отказывается от любых предложений – не только бесчисленные исторические хроники, он и воспоминания американского генерала перевел. И роман французской писательницы в списке. О, и сборник рассказов собственного сочинения издан во Владивостоке лет пять тому назад. Коллеги, значит.

Внешность? Глаза проницательные и насмешливые одновременно – главное, что запомнилось. Но симпатия возникла сразу – и живется ему непросто, и на компромиссы не идет. Да и зачем компромиссы, если существуешь у черта на куличках, а в своем далеком краю ты человек известный. Ты на виду, земляки как в лупу тебя рассматривают: промахнулся – и сбой в репутации надолго. А Виктора уважают, ничего компрометирующего Рита не нашла.